Цыганка

Хини объявил, что Бет не будет сегодня выступать, и на лицах посетителей появилось разочарование. Все стали спрашивать о ее здоровье.

Хини отпустил Сэма в полночь.

— Они сделают следующий шаг только завтра, — сказал Пат, хлопнув его по плечу. Для него это было высочайшим проявлением сочувствия. — Парень, я встречался с подобным и раньше. Прежде чем раскрыть карты, они заставят нас хорошенько попотеть.

Сэм действительно обливался пОтом. Лежа в кровати и глядя на нетронутую постель Бет, он проклинал себя за то, что не поверил Джеку. С его стороны это было глупым упрямством.

Сэм просто не хотел признавать, что человек, которого он считал ниже себя, может знать больше, чем он. Сэм никогда не одобрял дружбы Джека и Бет, но притворялся, что это не так, поскольку это позволяло тратить меньше времени на сестру и проводить его со своими женщинами.

До сегодняшнего вечера Сэм гордился многочисленными победами. Он чувствовал себя увереннее, зная, что может уговорить любую девушку переспать с ним. Но теперь, вспоминая о Полли, Мэгги, Норе и Энни, с которой он встречался совсем недавно, Сэм стыдился себя.

Все они были актрисами или танцовщицами, девушками, которыми уже воспользовался кто-то другой. Они представляли для него легкую добычу, потому что были беззащитными и отчаянно нуждались в любви. По правде говоря, Сэму было известно, что рано или поздно все они станут проститутками. Сейчас он не понимал, как мог так лицемерно вести себя с Джеком. Пусть этот парень и был немного грубоват, но он всегда обращался с Бет с должным уважением и вниманием. Тео, напротив, был довольно опасным типом. Его отличали не только красота и хорошее воспитание, но и вкрадчивость вкупе с расчетливостью. Сэм несколько раз наблюдал, как Тео играет в покер, и восхищался его хладнокровием и стилем. Во время последней игры, которую проводил Хини, Тео выиграл более пятисот долларов, но вел себя так, словно они для него ничего не значили, Любой здравомыслящий человек сделал бы все возможное, чтобы такой тип держался как можно дальше от его сестры. Но Сэм открыто восхищался Тео и благословил их отношения.

Сообразив, что Бет могла разделить участь их матери, Сэм почувствовал тошноту.

Он вспомнил, что никогда не относился к сестре с сочувствием и даже хотел, чтобы она бросила новорожденного ребенка. Теперь он жалел об этом. Все держалось именно на Бет. Им позволили жить на Фолкнер-сквер только благодаря ее находчивости и обаянию. Если бы не она, им, вероятно, никогда бы не удалось уехать в Америку.

Но теперь, представляя себе, в каких условиях ее удерживают, Сэм жалел, что они вообще сюда приехали. Ее тюрьма никак не могла быть теплой и уютной — люди вроде Фингерса жили как животные.