Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

И видно, как любит ее, потому что следит за своей испуганной матерью с тревогой. Интересно, она была замужем? Откуда ребенок?

А еще, я, кажется, начинаю понимать, что те деньги были нужны не на отдых за границей.

Ох не на отдых…

— Привет, — стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Привет, — выдавливает из себя Инга и опускает Женьку на пол.

Та начинает хлопать в ладоши и радостно прыгать:

— Ура! Ура! Мы будем жить совсем рядом! Инга Арамовна, а можно я буду приходить к вам в гости? У тети Маши родились такие красивенькие цыпляпа, и я их нарисовала. Можно я вам покажу? Я делала все так, как вы говорили.

Быстро моргаю. Надо же, а мне она ничего этого не говорила. Надо бы сменить школу, потому что от нее становится больше проблем, чем пользы.

Жека не может перестать болтать и продолжает щебетать:

— А вы теперь будете учить меня? Вы же рядом живете?! А хотите я покажу вам свои «Лего»? А еще у меня есть конструктор на магнитиках. А можно мы с Саней соберем башню?

Голова кругом.

— Ма-а, — тянет Алекс, — ты где была так долго? Я впустил Никиту с Женей, ничего? Я знаю, что нельзя, потому что они незнакомые, но у нас течет кран, да и Никита вроде как хозяин…

Вопросы со всех сторон, и тут Инга не выдерживает.

Оседает на стул, начинает тереть виски, переводя взгляд с меня на Жеку, с Жеки на своего сына.

— Мам, ты чего? — пацан подбегает к Инге и присаживается рядом с ней на корточки.

Женька тоже стоит рядом с ней и гладит по голове.

У меня все сжимается внутри от этой картины.

Притянула к себе этих двоих как магнитом.

Вместо этого я наливаю в стакан воды и приношу Инге. Та протягивает трясущуюся руку и забирает его, не касаясь меня.

— Все хорошо, сынок. Просто закружилась голова, — врет.

Отпивает воды и поворачивается к Жене:

— И тебе спасибо за заботу, Женечка, — улыбается. — Алекс, покажешь Жене свою клюшку? Мы пока поговорим с Никитой.

Алекс поворачивает голову и смотрит на меня с прищуром, будто оценивает, можно мне доверить свою мать или нет, а Жека начинает прыгать от радости.

— Пойдем, маленький монстр, — берет мою дочь за руку и уводит в спальню. На пороге, перед тем как закрыть дверь, замирает. Оборачивается и смотрит на меня по-взрослому: — Мам, я буду рядом. Зови, если что.

Маленький защитник. Разбирает какая-то внутренняя гордость за чужого ребенка, который понимает, что мать уязвима и боится, вдруг этой уязвимостью могут воспользоваться.

Дверь закрывается, и Инга встает.

— Сын играет в хоккей? — спрашиваю ее.

— Да. Мы завтра соберем вещи и съедем.