Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

— Обеих ведь не унесешь. Надорвешься.

Хлопаю его по плечу и оставляю переваривать месседж. Но Волков так просто не отпускает меня:

— А ты, прежде чем делать выводы, поговорил бы для начала со светленькой. Понимаешь же, что неспроста она все это замутила.

Смотрю на Ингу, которую трясет. После ее выходки никто из девочек не подошел к ней. Парням она безразлична, тут у каждого своя богиня. Что-то щемит внутри от вида уязвимой Разиной. Потому что вижу — боится. А вот чего? Может, этот Степан сделал что по дороге сюда?

Если бы она подошла не к Роме, а ко мне. Сказала, объяснила.

Срываемся с Делей быстро. Выезжаем на трассу. Дворники работают без остановки.

Трасса хреновая, да. Температура опускается уже ниже двух градусов, но упорно продолжает хреначить дождь. Дорога блестит. Деля сбрасывает скорость и едет тише.

Бросаю на нее взгляд. Нервничает, да.

— Мне кажется или дорогая скользкая? — спрашиваю с тревогой.

— Как стекло, — голос у нее сдавленный. Переживает.

— Давай спокойно, без резких движений. Через пару километров будет поселок.

— Хорошо, — в ее голосе паника.

Аделия на грани, но машина идет уверенно и спокойно.

— Сейчас будет поворот, — указываю ей направление.

Автомобиль плавно поворачивает, но все это бесполезно, потому что навстречу на большой скорости несется долбоеб. Встречная тачка не вписывается в поворот, ее начинает закручивать.

Прилетает сильный удар с моей стороны, меня дезориентирует и оглушает. Я понимаю, что машину кидает во все стороны, но вообще ничего не могу разобрать.

Кажется, это длится бесконечно.

Секунда, две. И на меня обрушивается весь мир. Писк каких-то датчиков, стон — чей? Мой или Делин? Перевожу взгляд на нее. Сидит, обхватив руками живот, и дрожит, словно осиновый лист.

Я чувствую, как по шее течет что-то горячее. Руки и ноги немеют.

И вот тут я отчетливо понимаю: времени мало. На улице мороз, а трассой пользуются нечасто. Возможно, в такую погоду вообще никто не проедет.

На автопилоте, из последних сил, протягиваю руку к бортовому компьютеру и нажимаю кнопку экстренного контакта.

— Деля? — в динамике машины звучит его встревоженный голос.

Деля отмораживается и начинает плакать, но сказать ни слова не может.

— Отследи геолокацию машины, — произношу сдавленно. Каждый вздох причиняет боль. — В нас врезались, мы в кювете. Вызывай скорую и ментов.

Аделия кладет голову на руль и начинает плакать, а я устало закрываю глаза, потому что держать их открытыми становится просто невозможно.