Узы одержимости

 — Тоже похитил твою женщину и избивал в подвале, заставляя ныть на камеру? Или ты и сам неплохо справился с ролью ноющей сучки, пока он снимал с тебя последние трусы, чтобы оставить, как ты выразился, с голой жопой?

Его лицо теряет какие-либо эмоции, и в следующую секунду я ударяюсь спиной о стену от удара ноги. Оседаю на пол, и сворачиваюсь в позу эмбриона, накрыв голову руками.

И не зря…

На меня обрушивается шквал ударов, которые хаотично приходятся, то на голову, то по животу, то по ногам. Он что-то кричит, но я уже не разбираю слов. С каждым новым ударом мне всё сложнее становится воспринимать происходящее.

Боль уже не кажется столь острой, сопротивляться уже не получается — руки отказываются слушаться.

Балансируя на грани реальности, слышу, как парни пытаются оттащить от меня своего босса. Судя по тому, что удары прекратились, им это удалось.

Вот только мне уже плевать — добьют ли они меня или остановятся на достигнутом. Тьма стремительно поглощает моё сознание, лишая последних чувств.

Проваливаюсь в её спасительный омут, чтобы хоть на некоторое время забыть о боли.



Глава 29

Боль молотом бьёт по голове.

Малейшее движение, даже пальцем, подобно пытке, от которой невольно приходится шипеть и морщиться.

Открыв глаза, не понимаю, который сейчас час, день, век. Ясно только то, что я ещё жива и за окном светит солнце, освещая это затхлое помещение. Встать — не вариант. Тело ноет и отказывается подчиняться. Кто-то проявил недюжинную заботу и уложил меня на загаженный котами матрас. Прямо перед моим носом стоит бутылка с водой, соблазняя стекающими по её бокам каплями влаги.

Сделав колоссальное усилие, приподнимаюсь на локте, чтобы дотянуться до бутылки и немного отпить.

Воздух с хрипом выходит из легких. Во рту отвратительный привкус крови, ощущая который, едва нахожу в себе силы сдержать рвотный позыв. Голова нещадно кружится и, кажется, что комната вращается вокруг меня, создавая невесомость.

Последние силы уходят на то, чтобы отвернуть крышку бутылки и не умереть от жажды в процессе её открывания. Немного отпив, отставляю тару в сторону и снова погружаюсь в болезненный сон, который и не сон вовсе. Я словно теряю сознание, проваливаясь в черную бездну.

В ней нет ни стен, не запахов, ни чувств — ровным счетом ничего. Пустота. Приятная пустота и легкость.

Сквозь сон чувствую, как кто-то приподнял мою голову и что-то под неё подложил. Приоткрыв глаза улавливаю взглядом размытый образ парня, который был напарником того психа с татуировкой. Пытаюсь сесть, чтобы в случае чего быть готовой защищаться, но он мне не позволяет. Надавив на плечи, укладывает меня вновь спиной на матрас и едва слышно шепчет.

— Не двигайся.