В объятиях страсти

С трудом разлепив тяжелые веки, он сердито забормо­тал, увидев нависшую над собой согбенную фигуру. Веро­ника снова обрушила на него трость, гневно взирая на обнаженную грудь бесцеремонного субъекта, который расположился в спальне Сирены, как у себя дома.

– Наглости вам не занимать, Грейсон! – отрывисто произнесла она тоном, холодным и колючим, как арктичес­кий ветер. – Какого черта вы делаете в этом доме?

Ее резкий, с сильным акцентом голос вывел Трейгера из полусонного состояния, как ушат ледяной воды. Он по­пытался встать, но грозный рык Барона заставил его за­стыть в полусидячем положении. Понимая, что объяснения не избежать, Трейгер с кислым видом уставился на закры­тое вуалью лицо Вероники, хотя предпочел бы плести не­весть что в присутствии отряда британцев, чем объяснять старухе, что привело его в постель Сирены. Впрочем, у него есть полное право находиться в комнате своей жены. Как-никак, а Трейгер – член семьи, пусть даже нелюбимый. Веронике надо бы укреплять шаткий фундамент их дружбы, а не разрушать его из-за досадных недоразумений.

Напустив на себя уверенный вид, Трейгер откинулся на подушку, сложил руки за головой и начал вполне безза­ботно и дружелюбно:

– Поскольку у нас с вами сложились теплые отноше­ния и учитывая, что это комната моей жены, а мне негде переночевать… – Он сознавал, что испытывает судьбу, но надеялся, что эти неуклюжие доводы спасут его от весь­ма чувствительных ударов тростью. – Я никак не ожидал, что вы станете возражать против такой незначительной вольности.

Вероника едва не задымилась, внимая жалким оправ­даниям этого проныры.

– Следовало как минимум предупредить, что вы воз­намерились провести здесь ночь. Или вы полагаете, что мне нечего делать, кроме как следить, не забралась ли в мой дом шайка насильников или дезертиров? Честное сло­во, Грейсон, я даже вообразить себе не могла, что у вас хватит наглости явиться без приглашения и разлечься в постели Сирены!

Пока он лихорадочно искал способ пригладить ее взъе­рошенные перья, Вероника снова занесла трость. У Трей­гера возникло неприятное чувство, что она прожгла в нем изрядную дыру, сверкая глазами из-под вуали.

– Прошу прощения, мадам. Я не хотел беспокоить вас в столь поздний час.

Вероника хмыкнула, выражая свое отвращение к его глупым отговоркам.

– Вы решили, что я прячу здесь внучку, не так ли? Уверяю вас, я нашла для нее куда более надежное убежи­ще. Если вы рассчитываете, что Сирена придет в эту ком­нату и разделит с вами постель, вам придется долго ждать… две недели, если быть совсем точной. – Вспышка гнева вызвала у нее приступ кашля, и прошло немало времени, прежде чем старушка справилась с собой.