В объятиях страсти

– Но он убил моего отца! – Сирена боролась с под­ступившими слезами. – Какое же будущее нас ждет?! – в отчаянии воскликнула она.

– Ты же не знаешь наверняка, что именно Трейгер лишил твоего отца жизни, – заметила Анна. – Выслу­шай его объяснения. В этом ты не вправе ему отказать.

Сирена бессильно откинулась на спинку стула. При­знавая в глубине души правоту Анны, она сомневалась, что сможет предстать перед Трейгером, не прячась под бабушкиной вуалью.

Притворство нелегко ей далось, но помогла тяжелая простуда, которую она подхватила во время грозы. Сирена практически потеряла голос, будучи не в состоянии сделать вдоха без того, чтобы не разразиться кашлем. Преображе­нию также способствовала бесформенная одежда, которую Анна нашла в сундуке своей матери. Многочисленные под­кладки превратили девичьи формы в тяжеловесную фигуру своенравной старухи, приближавшейся к своему восьмидесятилетию. Плотная вуаль из кружев надежно скрывала лицо, но Сирена предприняла дополнительные меры пре­досторожности, надев седой парик, очки и разрисовав лицо плотной сеткой морщин.

Она надеялась, что в образе своей суровой прямоли­нейной бабки сможет держаться холодно и справиться с Трейгером. Результат превзошел все ожидания.

Он относился к вдове с настороженной почтительнос­тью, несмотря на все утверждения, что преклонный воз­раст не является достаточным основанием, чтобы заслужить его уважение. Капитан Грейсон не потерпел бы колкостей от жены, но и пальцем не тронул ее бабушку, за что Сире­на была ему благодарна.

Прикосновения Трейгера таили опасность, и она боя­лась, что растает как безмозглая дурочка. В роли старушки Сирена могла безнаказанно дразнить Трейгера, со злорад­ным удовольствием расплачиваясь за все прежние обиды. С очень приятным чувством она огрела мужа тростью, нис­колько не сомневаясь в том, что Трейгер, каким бы прохо­димцем и мошенником он ни являлся, не посмеет коснуться старой женщины.

Да, прячась под темной вуалью, Сирена пребывала в относительной безопасности, но ее безумно страшила пер­спектива появиться перед Трейгером без маски. Ведь она так и не избавилась от чувств, которые старалась похоро­нить, но которые оживали по ночам, преследуя ее в сладостно мучительных снах.

После кошмара, пережитого во время сражения и гро­зы в Уайт-Плейнсе, Сирена поклялась вечно презирать Трейгера. Она нашла приют у подруги, не решившись вер­нуться домой из опасения, что Оливия тут же донесет лоялистам о «сообщнице» Натана Хейла.

Замаскировавшись под собственную бабушку, Сирена отправилась в поместье и с огромной радостью узнала, что Оливия покинула дом. Мачеха числилась второй от конца в списке тех, кого Сирена хотела бы видеть.