В плену. И после. История одного эльфа

— Я любила! — возразила та запальчиво. — Но я не такая смелая, чтобы всю жизнь провести в страхе разоблачения. Я трусиха. Слабая и совсем не храбрая.

Грустная улыбка мелькнула на губах Фая.

Он открыл входную дверь и увидел стоящую на тропинке между розовыми кустами Грид. Солнце заливало улицу, и силуэт ведьмы, тонувший в его золотистых лучах, казался размытым и эфемерным.

Не зная, зачем — возможно, из мелочного желания досадить бывшей невесте, а может, желая показать Эллианне, что его жизнь продолжается, — он улыбнулся Грид тепло и нежно. Так улыбаются только любимым женщинам.

— Любимая, пойдем в дом. Наша гостья уже уходит. Извини, что заставил тебя ждать.

Надо было видеть лицо Эллианны! Глаза ее распахнулись, рот приоткрылся, челюсть отвисла, с губ сорвался изумленно-растерянный вздох. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, она перешагнула порог дома и застыла снаружи, на крыльце, — хотела сбежать, но вежливость требовала сказать что-то на прощание, а после услышанного дар речи у нее отнялся.

Тем временем Грид, у которой тоже отвисла челюсть, успела вернуть самообладание.

"Больше всего в этот момент Фай боялся, что ведьма ему не подыграет, но она не просто решила помочь своему гостю, но даже слишком сильно вжилась в роль его любящей невесты. Выражение, вдруг возникшее на лице Грид, испугало Фая не на шутку. Ее глаза сверкнули лукавством. Брови иронически изогнулись. Едва сдерживая смех, дикарка стремительной походкой подошла к крыльцу, взлетела по ступенькам вверх и на глазах сгорающей от неловкости Эллианны прижалась к Фаю выпирающей грудью.

— Любимый, ты такой заботливый, — проворковала она в губы остолбеневшему эльфу. — Пойдем пошалим? Теперь ведь уже можно. Мы почти супруги. И любовь у нас такая сильная. Огромнее вселенной. Правда?

Фай, окаменевший, боявшийся даже дышать, с трудом заставил себя кивнуть в ответ.

Чуть повернув голову, Грид обратилась к Эллианне:

— Мы так любим друг друга. Ты даже не представляешь, насколько. Это невероятная удача — встретить родственную душу. А мы с зайкой определенно родственные души. И по секрету скажу, — Грид опустила голос до шепота и задорно подмигнула растерянной собеседнице, — зайка в постели просто гигант.

Эллианна, у которой от слов Грид глаза с каждой секундой распахивались все шире, а румянец на лице становился все гуще, не нашла, что ответить.

— Ну, и не увидишь, — отрезала ведьма уже без улыбки. — Кто упустил, тот сам дурак.

Договорив, она быстро чмокнула ошарашенного Фая в губы, втолкнула его в дом и захлопнула за ними обоими дверь.