В плену. И после. История одного эльфа

Совершенно обезумев от страха, Фай сорвал со стены коллекционный меч и наставил на жену. Опешившая химера шумно вздохнула и отступила на шаг.

— Не приближайся!

— Что? Это… это какая-то шутка? — Она растерянно захлопала длинными ресницами.

— Я не хочу с тобой спать, — громко и четко произнес эльф, сжимая эфес меча дрожащей рукой.

— Не хочешь со мной спать? — Грид опустила взгляд на острый кончик лезвия, направленного ей в грудь.

— Не хочу.

— Но ты же сам позвал меня к себе в спальню.

— Я не звал!

— Сам меня поцеловал.

— Это было ошибкой!

— Ошибкой? — Грид нервно усмехнулась и, словно не веря, покачала головой.

Слова жены заставили Фая почувствовать себя глупо, по-идиотски, но опустить меч он, к своему стыду, не решился. Это было выше его сил — остаться безоружным. И пусть он понимал всю нелепость ситуации, пусть в глубине души был уверен: Грид не сделает ему ничего плохого, — но разум не всегда подчиняется здравому смыслу, особенно, если на душе такие страшные шрамы.

— Может, объяснишься? — предложила химера, взъерошив волосы на затылке и поглядывая на меч, не с опаской — с недоумением, будто до сих пор не могла уложить в голове то, что видела.

Чувство неловкости обострилось. Как же он умудрился довести сегодняшний вечер до такого абсурда? Как теперь оправдать свое странное поведение и при этом окончательно не выставить себя дураком? Не рассказывать же Грид о насилии, о том, что горький опыт вынуждает его иногда поступать неадекватно?

— Прости, — усилием воли Фай заставил себя опустить меч, но не вернул его на стену: пальцы не разгибались, отказывались расставаться с оружием, вопреки всем командам разума.

Фай наклонил голову, позволив волосам закрыть пылающее лицо.

— Ты же знаешь, что у нас не принято спать до брака. — Ему показалось, что он нашел способ выкрутиться, но Грид развеяла эту иллюзию.

— Мы женаты, — напомнила она, скептически фыркнув.

Фай в отчаяние схватился за другую соломинку:

— Я имел в виду, что не готов. Мы недостаточно хорошо друг друга знаем.

Резкий смех заставил его вздрогнуть и оторвать взгляд от пола.

Грид смеялась, но смеялась не весело — горько и зло.

— Если бы на твоем месте был кто-то другой из вашей ушастой братии, я бы поверила, но ты…

Желтые глаза сузились, уголки губ дернулись и поползли вниз. Обида, жгучая обида читалась в направленном на него взгляде.

— Ты ведь спал с какой-то бабой во время войны и вряд ли знал ее лучше меня. Значит, именно меня ты не хочешь. Значит, именно я тебя не привлекаю.