Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Слава богу, последнее время спокойно стало, не как раньше, в старые времена: татары налетят – жгут, грабят, насилуют, угоняют в полон, костромской князь набегом придет – жгут, грабят, насилуют, угоняют в полон, переяславский князь… суздальский… еще хуже татар, собаки! Ранее оно так и было, а по нынешним временам – боятся, всех князь Егор к ногтю прижал… не простой князь – император!

Вот и селился в тутошних удобных местах народ – все больше люди торговые и все, кто с торговым делом связан: купцы, приказчики, лодейных да тележных дел мастера, лоцманы, кузнецы, менялы… Хоть, как полагается, и скот держали, и огороды, да не с земли кормились – с торговли.

Как обычно, с утра раннего уже шумели ряды, шастал народец у брода, у пристани, наемники – «с волочи» – волоком купеческие суда по мелям протаскивали, зашибали деньгу изрядно, потом прогуливали, пропивали в корчмах, драки учиняли, буянили – вот оттого-то потом всех таких «сволочами» прозвали.

Ближе к вечеру, когда солнышко уже клонилось за дубраву, и лихой народ «с волочи», предвкушая гулянку, возвращался к рядку, пристала к деревянному причалу торговая ладейка-насад. Приземистая, с почти плоским дном, вместительная. Весла, мачта с парусом – для широких рек – на носу красивая золоченая фигура – то ли рогатая лошадь, то ли бык – на широкой корме – просторная каюта – для кормщика или, скорей, уж для самого купца, для хозяина.

Пристали без особого шума, ткнулись бортом о бревенчатые мостки, кормщик Овдей – юркий темноглазый мужик с рыжей бородкой, – выскочив на причал, подозвал «сволочей» – договариваться, заодно, как бы невзначай, поинтересовался, а нет ли на рядке доброго лекаря?

– Да есть лекарь, как не быть! – десятник с волочи, дюжий парняга с широким, избитым оспой лицом – его так и прозвали Колька Рябой – ухмыльнулся. – А на что вам лекарь-то?

– Да зуб у приказчика прихватило, – поспешно пояснил кормщик.

Рябой громко расхохотался, показав крепкие желтые зубы.

– Дак, тогда ему не лекарь, ему кулак хороший нужон! Пущай к вечеру в корчму дядьки Варфоломея зайдет – там мы ему драку-то сладим! Не заметит, как останется без зубов… А ты говоришь – лекарь.

– И все ж хотелось бы…

– Ла-адно! Шуткую я. Вона, за церквою, третья изба. Коновала Кузьму Еловца спросишь.