Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Что ж, надо сказать – вовремя! Где они сейчас?

– Во дворе, у трапезной, ждут.

– Пущай в гостевую идут. Живо!

Сквозь украшенное цветным витражом окно бил яркий солнечный лучик, окрашивая летавшие в воздухе пылинки в синий, красный и желтый цвета, яркие и праздничные. И так же, по-праздничному, бил на улице колокол, где-то совсем рядом бил, медный, с переливами, звон, вероятно, доносился с колокольни ближайшей церкви.

– Звонят… – моргнув, тихо промолвил Федор.

Он лежал на узенькой скромной койке, в ряду таких же подобных, тесно расставленных в гулкой, под сводчатым потолком, зале, украшенном статуями святых и большим позолоченным распятием.

Статуи… витражи… значит, католики… не свои, не православные… Где же он… Ох, как голова-то… – прямо раскалывается… Дьяк осторожно поднял руку: черт побери! Забинтована! Как же так-то? Как же он – здесь? И где это – «здесь»? Вспоминай, вспоминай, парень, слава богу, память, похоже, напрочь-то не отшибло. Итак… он в Любеке… был… на колокольне, следил за кем-то… за лиходеями, а потом… Потом провал! Что – с лесов, с колокольни, сорвался головой вниз? Не-ет, скорее, ударил кто-то… Ах, как башка-то болит, ноет!

Поскрипев от боли зубами, молодой человек прикрыл глаза, несколько успокоился, а потом, повернувшись, по-немецки спросил у соседа – желтого беззубого старика, изможденного какой-то страшной болезнью:

– Мы где?

– О! – ухмыльнулся тот.

– А-а-а, – Федор скривил губы в улыбке. – Так это в церкви Святого Якоба звонят?

– А вот и нет, майн герр! То в нашей, Святого Духа, церкви.

"– А доктор… лекарь здесь кто?

– Герр Далла, итальянец из Вероны, – охотно пояснил старик. – Давно уже у нашей коммуны на службе. Завтра поутру с обходом явится.

Завтра…

Федор… нет – герр Йоханнес Гульд, почтеннейший негоциант из Нарвы – снова дотронулся до повязки… кажется, вроде уже куда меньше болело, а поначалу-то было и вовсе невмоготу.

– Нас тут бесплатно лечат? Или деньги потом?

– Кого как, – сосед отозвался уклончиво, потом помолчал немного и через некоторое время добавил: – Ежели у тебя деньги ест – так ты потом госпиталю сотворишь пожалование, понял, майн герр?

– Чего ж тут не понять? Пожалование.

– Да с неделю.

– Сколько-сколько?

Молодой человек едва не подпрыгнул на койке, не обращая внимания на тупую боль. Это ж надо – неделю! Целую неделю он тут валяется, а за это время много чего могло произойти.