Вдова его величества

По плечам побежал ощутимый холодок.

– А она жила. И родила дитя. И видела, как растет оно. И могла бы, верно, разделить многие годы с тем, кого любила.

– Но?"

"– В мире никогда не было много драконов. Слишком он мал и хрупок, чтобы выдержать их силу, – Джио перевязала косу простым ремешком. – Или она просто устала? Жизнь – это одно, а душа – другое. Душу пыльцой не исцелить. А теперь и вовсе…

Катарина поднялась.

И посмотрела в желтые глаза, в которых пряталось пламя. Как не замечала она его прежде? Слепа была? Выходит, что была. Наивна. Глуповата. Труслива.

Прав отец.

– Что будет, если я сделаю тебе флейту?

Когтистый палец скользнул по щеке Катарины, продавливая кожу, а Джио ответила:

– Смотря, что ты в нее вложишь.

И это был хороший ответ.

Глава 31

Она ждала.

Кайден издалека увидел окно и женщину, на нем сидящую. И сердце забилось в груди, и губы сами растянулись в улыбке. Все-таки ждала. Его.

Он легко вскарабкался по плетям, которые стонали, но держали, и, оказавшись рядом, протянул водяную лилию.

– Я тебя украду, – сказал Кайден, забираясь на подоконник.

– Только до утра, – она коснулась губами хрустальных лепестков. – Странно… почти не пахнет.

– Это потому, что луна еще не показалась.

До утра. До утра еще так далеко, и в то же время он чувствовал, как стремительно уходит время. И кровь его желала действия. Она шептала о ночи и сверчках, о том, что если Кайден желает совершить безумство, большое ли, малое, сейчас самое подходящее для того время.

– Мне переодеться? – тихо спросила Катарина.

– Зачем?

– Чтобы тебе красть удобней было.

На ней был домашний халат, наброшенный поверх тонкой батистовой рубашки.

– Да… пожалуй.

Кайден почувствовал, что краснеет, чего с ним с детства не случалось. И надо бабушке отписать, спросить, что любит его королева. Или не стоит? Бабушка умна, она не станет задавать ненужных вопросов, но вдруг кто-то другой увидит письмо?

Катарина исчезла за ширмой, чтобы появиться вновь в мужской одежде.

– Неприлично, да? – как-то обреченно поинтересовалась она, и свет, от нее исходивший, будто ослабел.

– Красиво, – ответил Кайден и подхватил ее на руки, закружил, повинуясь порыву души. Зарылся носом в волосы, убеждаясь, что не растеряли они своего волшебного медового аромата. – Ты чудо.

– Я королева, – поправили его. – Только невезучая.

Неправда.

– Спуститься поможешь?

Она все-таки выбралась из его объятий, и Кайдену захотелось поймать ее вновь. И унести не к пруду, а в свой дом, где, как он надеялся, безопасно.