Вдова его величества

Это не было любовью с первого взгляда. И со второго тоже.

Для такой любви Катарина, кажется, чересчур практична и слишком хорошо воспитана. Но… наверное, если бы… если бы они просто встретились, к примеру, на Зимнем балу… или на репетиции балета, которые так любил Генрих.

Если бы она не была невестой короля.

А Джон не был бы наследником престола. Слишком много условий, но, быть может, где-то в другом мире, пусть и воображаемом, все бы сложилось. А так…

– Мы редко встречались. Я вообще покидала отведенные мне покои лишь тогда, когда этого желал Генрих или требовал этикет.

Но и тогда меня окружали люди… много людей. И все следили за каждым моим шагом.

Стрекотали сверчки. Подпевали, не иначе. И Катарина слушала их, наслаждаясь каждой минутой украденной ночи.

– С Джоном проще. Ему было разрешено навещать меня. Мы ведь как-никак родственники, – темнота спрятала кривую усмешку. – Во всяком случае, были ими, пока он не связался с Гледстонами и не вляпался в тот заговор.

Тогда Катарине все казалось неимоверной глупостью. Ошибкой.

Разве мог Джон поступить подобным образом? Подвести отца, задумать дурное? Конечно, нет.

Его обманули. Втянули. Одурманили…

– Однажды… уже ночью… он появился в моих покоях. Да. Раненый.

Темнота закружила.

Тогда горели свечи. Генрих недолюбливал кристаллы, и поэтому в покоях Катарины всегда ставили множество свечей, чтобы, если вдруг мужу вздумается навестить ее, уже утратившую, как поговаривали, привлекательность, она могла бы погасить кристаллы и не остаться при этом в темноте.

Робкий стук. Хриплый голос."

"– Он спросил, одна ли я… а я как раз отослала фрейлин. Случайность, не более того. Они меня очень раздражали.

Особенно одна, которая вела себя так, будто уже стала следующей королевой. Джон ввалился в комнаты, просто упал за порогом. Весь в крови. И попросил о помощи. И еще – никого не звать… просто перевязать его и он бы ушел. Собирался.

– Не вышло?

– Не вышло. Я остановила кровь, – Катарина прижала запястье свободной руки к щеке. – Тогда у меня еще оставались кое-какие амулеты. И силы. Перевязала. И убрала горячку. И яд тоже… простой, но довольно эффективный.

Катарина надеялась, что у нее получается говорить спокойно, с должной долей отрешенности.

Вот только не отпускало ощущение, что Кайден слышит куда больше, чем она хочет сказать. И потому сжимает ее пальцы, нежно, будто успокаивая.

А она и успокаивается.

– Он потерял сознание. И когда пришли, я не нашла ничего лучше, чем спрятать его под кроватью. Конечно, нашли сразу. Достаточно сложно солгать, что ты ничего не видела и не слышала, когда на ковре расплывается пятно крови. А я поняла, что его убьют. И сказала, что желаю сопровождать. Что решать судьбу Джона должен только король… он остался недоволен.