Вираж бытия

А значит получится обрубить опасные «концы…»

Глава 5

1926 год, июнь 20, Москва

Поднятые Дзержинским и Фрунзе вопросы на собрании ЦК отозвались гулким, громким набатом во всем обществе. Особенно в ленинградских газетах. Понятно, журналисты, присутствовавшие на этом мероприятии, не стали пересказывать дебаты слово в слово. Но суть – донесли. В том числе и о преждевременности коллективизации о которой столько болтали последнее время. Особенно постарался Зиновьев, который развил бешеную активность, пытаясь как можно сильнее ударить по сторонникам Сталина.

Ведь в чем была сатира?

После смерти Ленина начался так называемый «Ленинский призыв», то есть, набор в партию рабочих и крестьян. Массовый[49]. И Зиновьев его не только поддерживал, но и старался максимально раздуть.

Но вот беда.

Все эти новые члены партии, сыграли против него. Связывая свой успех, положение и продвижение больше не с крикунами откуда-то сверху, а с товарищами, что непосредственно их принимали и продвигали.

При этом новые коммунисты оказались «внезапно» людьми, в основе своей лишенными образования выше самого начального. И абсолютное большинство их не только не читало какие-то фундаментальные работы по теории коммунизма или социализма, но и даже своими словами что-то внятное выдать не могло[50]. Это были люди, выступавшие за все хорошее, против всего плохого. И, разумеется, прислушивались они к тем, с кем связывали свое возвышение, безотносительно содержания, в котором ничего не смыслили.

Их вождем и был Сталин."

"Зиновьев же теперь в своей риторике развернулся на 180 градусов. Осознав какую чудовищную опасность лично для него несет «орабочивания» и «окрестьянивания» партии, он постарался обрушить всю тяжесть своего удара именно по ним. Налегая на массовую смычку с уголовным элементом именно что на низах, а также на безответственное отношение партийцев к трудовой дисциплине. Опять же – на низах. Причем «углядел» он это не везде, а в первую очередь в тех партийных организациях, которые не поддержали предложение Зиновьева о снятии Сталина с поста генерального секретаря.

Троцкий Григория в этом всемерно поддерживал. Но пытаясь разыграть уже «карту Фрунзе», а именно зайти от образования. Дескать, как человек может считать коммунистом, если он понятия не имеет, что это такое?

Бурления известных масс стремительно нарастало.

Виновники «всех бед», казалось были найдены. Во всяком случае, если верить газетам.