Вираж бытия

И в этой обстановке Фрунзе выехал в Ленинград уже на третий день после того заседания, чтобы провести инспекцию местных военных заводов. Выглядело это чрезвычайно противоречиво. С одной стороны, да, инспекциями он действительно занимался. И делал это довольно толково и грамотно. А в Ленинграде военных заводов больше всего. С другой стороны, это все было так не вовремя, что по Москве даже поползли слухи, будто Михаил Васильевич поехал договариваться о чем-то с Зиновьевым.

Правда слухи распадались на две основные ветки.

Кто-то считал, что нарком решил перейти на сторону объединенной оппозиции.

Изменник или эмиссар?

Большой вопрос. Тем более, что сам Сталин помалкивал и старался не попадать в публичное поле.

Прибыв в Ленинград Михаил Васильевич первым делом направился к Кирову. Чтобы сохранять некий порядок и не провоцировать совсем уж одиозных слухов. Которого попросил выделить ему «провожатых» по заводам, чтобы они смогли все показать и рассказать без утайки.

Заглянул на завод «Большевик».

Немного там поругался.

А потом, ближе к вечеру, заглянул ненадолго к Зиновьеву. Который и был настоящей целью его визита.

– Доброго дня, товарищи, – поздоровался нарком, входя в довольно просторный кабинет.

– А, Михаил Васильевич, рад вас видеть! – воскликнул Зиновьев, вставая с дивана и шагая к гостю, чтобы пожать ему руку.

– И я вас, Григорий Евсеевич, – максимально искренне соврал Фрунзе.

– Ну и кашу вы заварили с нашим Железным Феликсом!

– Скажете, что не по делу?

– О нет! Очень даже по делу! Но вы ранее не встревали в политику вот явно. Это все так неожиданно.

– Григорий Евсеевич, я очень не люблю, когда убивают близких мне людей. – сразу оговаривая, что его участие в этом всем деле определяется только лишь местью и желанием выжить.

– Лев Давидович об этом говорил. Удивлен, что Феликс Эдмундович не поднял этот вопрос. Он ведь знает?

– Знает. Но ни у меня, ни у него нет подходящих доказательств для честного судебного разбирательства. Только косвенные.

– Понимаю. Мы все это понимаем и разделяем ваше негодование. – произнес Зиновьев вполне искренне, во всяком случае на первый взгляд, и остальные присутствующие покивали в знак согласия.

– Григорий Евсеевич, мне нужна ваша помощь. Вас хоть и сняли с должности начальника Ленинградского губкома, но вы, в отличие от Кирова, полностью контролируете Ленинград. Вам верят и доверяют люди. К вам прислушиваются. Поэтому без вас мне не справиться.

– А в чем эта помощь будет заключаться?

– В сущем пустяке. Нужно как можно скорее решить вопросы с военными заказами первой необходимости. По артиллерии.