Вираж бытия

Да, изначальный план развития флота пришлось изрядно подкорректировать. Раздуть. Но в целом он остался в плюс-минус той же парадигме, которую Михаил Васильевич задумывал.

Закончили.

Никого, впрочем, он никуда не отпускал. Дождался, пока секретарь с помощниками перепечатают на чисто текст 10-летнего плана. А потом заставил весь начальствующий состав флота его подписать. И кое-кого из наиболее авторитетных представителей инженерно-технических кадров…

Вышел на свежий воздух."

"Солнце катилось к закату.

Возле подъезда уже стояли его машины эскорта. И бойцы СОН бдели, дабы что не случилось дурного.

Он для них сумел добыть пистолеты-пулеметы Thompson. Их, как оказалось, во время Гражданской РККА закупала. Вот он и выцыганил их. Хорошие ведь «машинки». Так что теперь в каждом авто эскорта кроме водителя ехало три бойца: двое с этими пистолет-пулеметами и один – с автоматом Федорова. Руки не доходили до нормальных разгрузок для них. Но пока и так – словно получалось.

Мазнув взглядом по пистолет-пулемету Фрунзе нервно дернул подбородком. Вспомнив, сколько раз за минувшее совещание ему хотелось морячков пострелять.

Всех. Ибо утомили они его чудовищно. Торговались слова бабки на базаре. И если «красные командиры» в целом относились к изменению баланса флотов индифферентно. То бывшие царские моряки очень дергались, срываясь в словесные «бугурты» буквально по любому поводу. Тем более, что сам Фрунзе у них особого уважения не имел. Он ведь не был не только моряком, но и даже кадровым военным.

Именно по этой причине он заставил их подписаться под программой. Чтобы потом иметь рычаг воздействия на них. В случае саботажа или «итальянской забастовки».

А что кадровые морячки станут манкировать его приказы – это как пить дать.

– Куда? – спросил водитель.

– В кремль.

Ему требовалось показать Сталину получившийся результат. И утрясти кое-какие предварительные выводы, перед выносом их на Политбюро.

В первую очередь он нуждался в том, чтобы посту начальника морских сил стоял человек с авторитетом среди моряков. То есть, тот, кто был не ниже капитана 2-го ранга при царе. В идеале, конечно, адмирал. Из подходящих кандидатур он видел лишь Александра Васильевича Немитца.

Контр-адмирал он был от Временного правительства, а по-настоящему, капитан 1-го ранга. Как боевой командир – ноль. Но неплохой аналитик и удовлетворительный организатор…

– Зофа же оставить при нем комиссаром. Чтобы приглядывал. – пояснил он Сталину.

– Владимир Ильич очень высоко ценил Вячеслава Ивановича.

– И я ценю. Как верного партийца. Но он совсем ничего не смыслит во флоте. А моряки, даже рядовые краснофлотцы, как флотского начальника его не воспринимают.