Внеклассное чтение. Том 1

Смысла её заклинаний он не понимал, ибо от холода, слабости и страха мозг совсем перестал источать мыслительную эманацию. Осталось только дикое, тёмное, из самого раннего детства: сейчас Баба Яга приволочёт добычу в свою избушку на курьих ножках и сожрёт, а косточки выплюнет.

Уйти на достойный, античный манер не получилось. Жизнь оканчивалась как-то очень по-русски, очень по-детски и ужас до чего страшно.

Митя тихо заплакал. Хотел маменьку позвать и даже увидел её будто наяву — всю розовую, пахнущую фиалковой эссенцией, но маменька сидела перед зеркалом и не оглянулась на своё злосчастное чадо.

Ведьма положила пленника на снег посреди небольшой поляны. Приподнявшись, он увидел бревенчатый сруб с крошечным слюдяным оконцем, в котором горел противоестественно яркий свет. Курьих ног под избушкой Митя не разглядел — наверно, их снегом засыпало.

Старуха громко постучала в дверь железным кольцом, потом вдруг подхватила подол и с нежданной прытью припустила в чащу. Миг — и её не стало, исчезла во тьме.

От диковинного поведения ведьмы Митя перепугался ещё больше, хотя, казалось, куда уж больше-то?

Это она меня в подарок принесла, в подношение, догадался он.

Некоему чудищу, которое над ней властвует, а стало быть, ещё страшней её. Кто там у няньки Малаши из лесной нечисти был кроме Бабы Яги? Лесной Царь, вот кто. Который к людям, проезжающим через лес, сзади тихонько в телегу садится и малых деточек крадёт. Как она напевала, Малаша-то? «Царь Лесной подсядет, Митеньку покрадет».

Лязгнула дверь, и Митя увидел перед собой Лесного Царя.

Он был вовсе не похож на маскарадную фигуру, какую вчера изображал Наследник. Настоящий Лесной Царь оказался высок и худ, прям как палка, с длинной седой бородой и седыми же волосьями до плеч, а брови чёрные.

И глаза тоже чёрные, блестящие. Они сурово воззрились сверху вниз на съёжившегося Митю. Голос, звучный и вовсе не стариковский, грозно произнёс:

— Это ещё что за аппариция? Подкидышей мне только недоставало! Что я вам, Воспитательный Дом?

Перешагнул через Митю и как был, в одной чёрной, перепоясанной кожаным шнуром рубахе, выскочил на поляну. Повертел головой туда-сюда, но Бабы Яги, как уже было сказано, и след простыл.

Тогда Лесной Царь обернулся к Мите и излил свой гнев на него:

— А ну говори, чертёнок, чей ты и из кадкой деревни! Из Салтановки? Иль из Покровского? Всё равно дознаюсь и назад отведу! Ах, что удумали, плебеи неблагодарные!

Сердито топнул ногой в коротком войлочном сапоге.

— Ну, что разлёгся? Холод в избу напустишь! Заходи, не здесь же тебя оставлять. Но утром, так и знай, отведу тебя к попу в Покровское. Пускай он с тобой возится! Ну, вставай! — прикрикнул так свирепо, что Митя попробовал подняться, вскрикнул.