Волк и семеро козлов

– Да ничего, нормально… Через недельку можно работать… Только из санчасти обратно в карцер отправят. Лучше работать… Только чтобы работа полегче…

– А может, ты просто хитрожопый? – внимательно глядя на Ролана, насмешливо спросил полковник.

– Нет, просто я попал в очень сложную ситуацию…

– Ничем не могу тебе помочь.

– Даже выпутаться не поможете? Хотя бы на одну треть от срока… А говорят, бригадирам наполовину срок сокращают…

– Говорят, что кур доят. Бригадир – это не про твою честь. Не потянешь ты этот воз…

– Не доверяете?

– Честно тебе скажу, не доверяю. Мутный ты какой-то…

Храпов позвал конвоира, и Ролан отправился обратно в санчасть.

А через три дня его выписали и отправили в камеру. Он думал, что попадет обратно к Олегу, но это была другая камера, не менее комфортная, и всего три койки из восьми заняты.

Место смотрящего занимал могучего сложения парень с круглой лысой головой и торчащими ушами. Если бы у него была зеленая кожа, Ролан мог бы решить, что на койке лежит какой-то персонаж из американских мультиков. На кровати через проход сидел Бабанов. Именно он, а не Корчаков. Ролан уже научился отличать одного от другого.

Он понял, зачем оказался в этой камере. Это Храпов решил проверить, искренен ли был Ролан в своем стремлении извиниться перед этим человеком. Но зачем ему это надо? Похоже, он действительно в чем-то его подозревает. Что, в общем-то, не удивительно.

Лже-Корчаков смотрел на него настороженно, хотя и без особого страха. Видимо, рассчитывал на поддержку амбала.

– Да не бойся, бить не буду.

Едва глянув на него, Ролан бросил на пустующую койку скатанный матрас и сумку со свежей посылкой, которую только что получил на складе.

Авроры уже нет, а посылка от нее пришла. Как будто привет с того света. Горький привет, оттого и выть хочется.

На Корчакове бы злобу выместить, но нет его, снова Бабанов вместо него – какой с него спрос?

– А кто тебя боится? – поднимаясь во весь рост, спросил амбал.

Майка-борцовка, бицепсы размером с гирю, кулаки, что чугунные ядра. Татуировок не видно, если не считать якоря на плече. Наверное, в свое время парень служил во флоте.

– Ты здесь бригадир? – небрежно глянул на него Ролан.

– Я не понял, ты что, борзый?

Амбал шагнул к нему и повел плечами, как будто в руках была коса, которой он срезал траву на своем пути. Угрожающее движение, но Ролан не дрогнул.

– А ты что, помахаться хочешь? Так я не против. Только давай без косяков. У вертухаев спросим – скажем, что на прогулке махаться будем, ну, типа спортивный поединок; если скажут «да», давай помашемся.