Волк и семеро козлов

– Корчаков сам тебе такую хату организовал? Или твое условие было?

– И мое тоже… Я же не хотел за него садиться. Мне и на свободе хорошо было. А он наехал, давай, говорит, за меня побудь, заработаешь хорошо. С начальником все решено…

– И хорошо заработал?

– Да не жалуюсь…

– Я так понимаю, у этого Корчакова бабок завались? Чем он вообще занимается?

– Говорю же, бизнес у него… Два миллиона только на ремонт тюрьмы выделил. И еще Храпову лично…

– Зеленые лимоны или как?

– Зеленые.

– Круто. Может, и мне что-то перепадет?.. Ты с ним потолкуй. Может, он меня к себе возьмет… Ну, в смысле, к тебе.

Чтобы он с Храповым на мой счет поговорил. Храпов добро даст, и меня вместе с тобой в санчасть переведут. Я тебя охранять буду. Ты в одной палате, я в другой… Кстати, зря вы дверь в коридор вывели, надо в мою палату вывести. В смысле, в ту, где я лежал… Клевая палата, я бы там на весь срок остался… Ну так что, поговоришь с Корчаковым?

– Думаешь, он меня послушает? – хмыкнул Бабанов.

– А что ему делать остается? Ситуация, сам понимаешь, патовая. Вот я подойду к нему и скажу: слышь, Натан, мы с тобой договорились, теперь я на тебя работаю.

Он – ты чего, ни о чем мы с тобой не договаривались. А я ему – так ты что, двойник моего кента? Тогда он поймет, что его раскусили. И во всем обвинит тебя…

– Да, но тогда не только мне достанется. Тогда и тебе мало не покажется.

– И что он мне сделает? Убьет? А ты знаешь, сколько раз меня уже убивали?

Ролан наклонил голову, пальцами коснулся шрама, затем показал такую же отметину на груди.

– Видишь, это пулю из головы выковыривали, а это – из легких. Я заговоренный, меня нельзя убить. Так что мне ничего не будет. А твоему боссу я жестоко отомщу.

Я его убью… Тебе же не все деньги заплатили? Еще что-то причитается? Так вот, если с твоим боссом что-то случится, вторую часть ты не получишь. Или я не прав?

– Ну… – Бабанов пальцами ощупал свое горло, вспоминая, как Ролан едва не задушил его.

– Значит, поговоришь.

– Хорошо.

– Корчаков! – донеслось вдруг со стороны."

"Ролан повернул голову и увидел приближающегося к ним контролера. Худощавый горбоносый парень шел походкой от колена, с шутовским приседом, и крутил в руке дубинку, как гаишник – жезл.

– Пошли!

Бабанов поднялся и, грустно глянув на Ролана, направился к двери, что вела в тюремный корпус.

Через час с прогулочного дворика погнали и всех остальных.

Глава шестнадцатая

Ролан вернулся в камеру, и там его встретила сама удача. Она лежала на шконке в образе Корчакова.

Настоящий Корчаков смотрел на Ролана пристально, исподлобья. Он пытался придать своему взгляду жесткое рентгеновское излучение, и в какой-то степени это ему удавалось, но робости перед ним Ролан не ощутил. Он чувствовал только радость от этой встречи.