Выдыхая боль

Судя по истории операций банковского приложения, Витя за три дня до гибели снял со счёта все деньги. Мало того что муж в принципе редко тратил крупные суммы, так он ещё и мне об этом ничего не сказал, а обычно делился даже пустяковыми мелочами.

Время поджимало, поэтому не стала вдаваться в подробности и выяснять, на что именно Виктор потратил деньги, а нужную сумму на Демона наскребла у себя на личных счетах. И пусть я теперь практически гол как сокол, зато конь в безопасности.

С целью не быть голословной в беседе с Олегом, сделала копии всех бумаг, сложила их в папку и, хваля себя за изобретательность, помчалась в кофейню. Представляю, как кое у кого вытянется наглая физиономия.

Неважно куда и к кому, но опаздывать терпеть не могу, а из-за плотной пробки именно это сейчас и происходит. Часы показывают пять минут шестого, а до пункта назначения ещё два перекрёстка.

Из-за входящего вызова в салоне резко обрывается музыка, номер высветившейся на экране панели мне не знаком, но я всё равно его принимаю. Как пить дать Горский где-то раздобыл мой номер, и потому как меня до сих пор нет в кофейни, звонит.

— Да.

В ответ шипение и неразборчивый мужской голос.

— Связь плохая и ничего не слышно, — говорю я, вдруг на другом конце, помех нет.

Вновь заикающийся грубый голос.

— Олег, если это ты, то жди, скоро буду.

— … значит, должна ты. Готовь деньги…, — на какую-то секунду связь восстановилась, и я довольно отчётливо услышала несколько слов, которые произнёс явно не Горский.

— Вы не туда попали, проверьте номер, — сказала я и сбросила вызов.

Чёрт-те где припарковалась, порой кажется, что машин у нас больше, чем людей. И так порядком опоздала, а теперь ещё и пешком до кофейни топать чуть ли не километр. Если Олег решит, что вообще не появлюсь, то придётся назначать новую встречу и опять морально настраиваться, по этой причине практически бегу, но возле входа в заведение останавливаюсь, даю себе пару секунд отдышаться, пригладить растрепавшиеся волосы и заодно вспомнить заготовленную речь.

Зайдя в кофейню, тут же пожалела о том, что неслась сюда сломя голову, а возле двери поправляла причёску, потому как Горский занял столик у окна и наверняка за мной на улице наблюдал. Сейчас перевернёт всё с ног на голову и заявит, что именно к нему так спешила, да ещё и прихорашивалась. Только вот делала всё это зря, его же такие корыстные особы, как я, не интересуют.

М-да, дожила, за Горского для самой себя выдумываю едкие замечания.

Уверенной походкой подошла к племяннику мужа и, бросив папку на стол, присела напротив."

"— У нас не свидание, могла бы и не опаздывать, — впился он в меня недовольным взглядом.

— И, слава богу, что не свидание, — с облегчением выдохнула я.