Выдыхая боль

Представляешь, я точно знаю, кто виновен в крушении вертолёта, но смотрю на тебя, слушаю и всем словам верю. Тебе надо даже не на сцене играть, а в институте преподавать актёрское мастерство.

— А тебе этим же институтом руководить, — огрызнулся мужчина, но после, тряхнув головой, заявил. — Не собираюсь тут с тобой демагогию разводить. Когда едем к нотариусу?

— Ну, даже не знаю, — задумчиво закатив глаза, побарабанила пальцами по столу. — Предложение у тебя какое-то тухлое. Невыгодное. Допустим, ты ликвидируешь клуб, я ведь после получения наследства целую сотню таких же открою. Так что иди-ка ты в сад!

Горский недобро усмехнулся и более вольготно развалился в кресле.

— Переоценил я твою привязанность к кляче. Сюсюкалась с ним днём, а вечером уже спокойно отправляешь на скотобойню.

— Нет, Олег, наоборот, ты меня недооценил. Сегодня ты напомнил, что у меня экономическое образование, тем и воспользовалась, — подтянула папку к себе и, достав первый верхний листок, положила его перед Горским.— Это моё экспертное заключение, Демон был крайне невыгодным для клуба вложением.

— Что за чушь! Лучший конь и не приносит прибыль? — даже не взглянув на документ, рявкнул мужчина.

— Верно, — тихим голосом и совершенно спокойно ответила я. — Изучи таблицу расходов и доходов. Расходы – зашкаливают, а в графе доходы – ноль. Дело в темпераменте Демона, с ним справиться может только опытный наездник, да к тому же ещё тот, кто сумел найти к коню подход. За одним-единственным исключением у нас в клубе таких наездников нет. Поэтому я как директор подписала приказ, продать нерентабельный актив. Вот, пожалуйста, копия приказа, — перед Олегом появился ещё один документ.

— Если ты коня купила, то это конфликт интересов. Ты продавец и покупатель в одном лице. Сделку можно оспорить, — процедил Горский сквозь зубы.

— Полностью с тобой согласна, поэтому подстраховалась и обратилась в оценочную компанию, чтобы сторонняя организация назначила цену. Вот оно смотри. А это копия платежа, что я перечислила клубу. Заметь, заплатила на двадцать процентов выше рыночной стоимости.

— Это афера, — мужчина, положив на бумаги ладони и сжав пальцы, одним движением их смял."

"— Возможно, — не стала спорить. — Но афера грамотная. Клуб в плюсе, а я в минусе. Так что ни один суд сделку не отменит.

Горский сверлит взглядом исподлобья, в его глазах буквально плещется жгучая ненависть, такое чувство, что он борется с желанием протянуть ко мне руки и свернуть шею.

— Уже сегодня я могу вышвырнуть тебя с должности директора клуба, — сжав руки в крепкие кулаки, прорычал он.

— Знаю. Но что-то мне подсказывает, ты так не поступишь.

— И почему же?

— Да потому что тебе нужна не половина фирмы, а вся целиком.