За горизонт! [СИ]

Ну, ладно, зайдём, чего уж там… Всё равно, хлопот здесь ещё немало будет.

Мартик заметно нервничает и всё время поглядывает на мой дипломат. Мне даже приходится открыть его и продемонстрировать содержимое. Но успокаивается он только тогда, когда дипломат оказывается в его руках.

— Подарок фирмы, — киваю я.

Он не отвечает, прижимает своё богатство к животу и сидит неподвижно до конца собрания.

А потом мы выходим и садимся по машинам. Мартик выбирает мою машину, оценив внешние данные Сани и Сени. Жену и дочь он отправляет домой. Галя садится в машину Бориса.

На собрании его не было, он ждал снаружи. Это он и нашёл спеца, готового провести обмен.

— По четыре рубля, — сетует всю дорогу Март. — Грабёж! Несусветная сумма! О, времена! О нравах и говорить не приходится!"

"Мы подъезжаем к магазину «Филателия». Он, разумеется, уже закрыт. Едем во двор и останавливаемся прямо у заднего входа. В окне служебного помещения горит свет. Борис выходит из машины и стучит в дверь. Открывает нам совершенно характерный немолодой сморщенный любитель марок. В нашем случае — долларов.

Молча он отступает назад, позволяя нам войти.

Галина остаётся снаружи, Борис тоже. Чтобы не пугать хозяина, мы заходим втроём — Март, я и Саня. Так договорено заранее. Идём в кабинет, совершенно неприметный, казённый и похожий на сотни подобных.

Филателист садится за заваленный бумагами стол и надевает очки в чёрной роговой оправе. На голове у него берет, на впалой щеке выпуклая бородавка.

— Чем могу служить? — говорит он скрипучим, как у Кощея, голосом.

Я киваю Мартику, и тот достаёт дрожащими руками свои сокровища. Кладёт на стол. Филателист ловко их пересчитывает.

Там две пачки сотенных и две — червонцев, так что работы не так много. Всего лишь досчитать до четырёхсот.

Внимательно пересчитав и выборочно посмотрев на просвет несколько купюр, хозяин кабинета молча встаёт, подходит к сейфу и убирает рубли внутрь. Взамен он вытаскивает нетолстую пачку долларов. Смотреть больно, если честно. За такую чудесную квартиру пять с половиной тысяч баксов. Чуть больше, пять семьсот пятьдесят. Нет, я всё понимаю, бакс сейчас другой, не такой, как в моём времени, но за эти деньги Мартик жилья себе не купит, мне кажется, ни в Нью-Йорке, ни в Тель-Авиве…

Он тяжело вздыхает и быстро пересчитывает тощую стопочку зелёных.

Я беру деньги в руки и внимательно их осматриваю. Полосочек, вшитых внутрь, ещё не придумали, как вот их проверить… По ощущениям настоящие. И пахнут настоящими… или не пахнут… не знаю.

— Вроде нормальные, — пожимаю я плечами.

— За кого вы меня принимаете, — скрипит меняла.

— Что вы, вам мы полностью доверяем, — обезоруживающе улыбаюсь я и встаю со стула.