За горизонт! [СИ]

 — Ты… ты сможешь помочь?

— Чем смогу конечно помогу, но нужно к Юрию Михайловичу обращаться, — говорю я. — Без милиции вообще никак в этом деле.

— Ты что, чем они-то помогут? Найдут награбленное? У него там доллары! Это же статья! Обмен — статья! Егор, подумай сам…

— Значит неофициально, но без корок никак… А как сам Мартик? Тётя Роза с Руфочкой не пострадали?"

"— Роза с Руфью в порядке, а Марта избили. Он кричал, но там звукоизоляция… Нужно что-то делать, без денег он не поедет, я думаю. Так что и продажа не состоится. Я не знаю Егор, это то, что я своим скудным умом думаю.

Она всхлипывает.

— Галя… ты что, плачешь?

— Нет, — сердито отвечает она. — Нет.

— Ты где сейчас? — спрашиваю я.

— Дома.

— А Юрий Михайлович дома?

— Нет его, — говорит Галя. — Он сегодня поздно придёт.

— А Боря где?

— Не знаю… — удивлённо отвечает она. — Дома, наверное. А он-то тебе зачем?

Он-то? Он-то мне и нужен. Кто знал о сегодняшнем обмене? Тот, кто в нём участвовал, Филателист, Боря, Галя, семья… Филателист не знал о том, что Мартик уезжает и готовит кубышку. Это мы думаем, что не знал, а что ему говорил Боря неизвестно.

С другой стороны, о том, что Мартик отъезжает знают все. Кстати, вывозить можно только по сто долларов на человека, да ещё и платить откупные пятьсот рублей за высшее образование за диплом… хотя сейчас, наверное, уже не нужно… Неважно, это просто вспомнилось.

Грабители представились моим именем. А это сужает количество возможных участников налёта… Хм-хм-хм…

— Связи его придётся задействовать, — говорю я.

— У тебя и свои вроде имеются…

— Их тоже задействуем. Ладно, Галя, я подумаю, что сейчас делать.

Поговорив с ней, звоню Марту. Трубку снимает Роза.

— Роза Борисовна, вы все там живы? — спрашиваю я. — Руфочка ваша цела?

Услышав мой голос, она начинает реветь и не может вымолвить ни слова.

— Алло, — берёт у неё трубку Руфочка.

— Привет, Руфина, это Егор. Ты как там?

— Нормально, — говорит она, — но ваши дружки избили папу и украли все наши деньги и его надежды на моё будущее. А мама плачет так, что в Израиль мы, судя по всему поплывём по рекам её слёз.

— Можешь говорить мне «ты», и это были не мои дружки. Твой родитель в состоянии подойти к телефону?

— Наверное. Но пока он только молчит и головой трясёт.

— Понятно. Давай, тогда рассказывай ты.

— Позвонили в дверь, я подошла и спросила, кто там. Мне ответили, что мол Егор.

— А голос был похож на мой?

— Я не знаю, это через дверь было. Голос мужской… достаточно молодой… Я сказала папе, что это ты и он велел открыть дверь.