Запрещенные слова. Том первый

Резник решил, что он теперь хозяин положения, и устроил перестановки, даже не уведомив меня. Я не привыкла к такому. Все, что касается персонала, проходит через меня. Это не просто должностные обязанности — это порядок, алгоритмы, которые я любовно настраивала месяц за месяцем на протяжение нескольких лет. И теперь, когда в мое святое и неприкосновенное вламываются чьи-то грубые руки, чувствую, как внутри разгорается праведный гнев.

И даже если я, кажется, начинаю понимать, куда Потрошитель рулит наш лайнер, это никак не отменяет того факта, что в моменте все это превращается в хаос. Я сегодня полдня в пустую спустила, потому что все задачи были перепутаны, люди нервничали, клиенты чувствовали, что что-то идет не так. На этом фоне посыпались вопросы, которые раньше даже не поднимались. Кто теперь за что отвечает? Почему мой отдел узнает обо всем последним?

Но кое-как упорядочила хотя бы свою зону ответственности. Потому что я — молодец.

Я выключаю настольную лампу, подхватываю сумку и направляюсь к выходу. Лифт доезжает до первого этажа, двери медленно раздвигаются, и я оказываюсь в полутемном холле. Единственный источник света — тусклое свечение монитора на посту охраны.

— Опять засиделись, Майя Валентиновна? — окликает меня дежурный, приподнимая бровь.

— Как всегда, Петр Васильевич, — усмехаюсь, подходя к турникету. И что тут смешного? Мне самой хочется застонать от усталости.

— Новый генеральный, кстати, тоже любит засиживаться, — замечает он, щурясь, как будто сливает корпоративную тайну. — Так что вы теперь не единственная пчела в нашем улье.

Я фыркаю.

— Вот так и знала, что он и на мой значок Почетной трудоголички покусится!

Смеюсь, прохожу через турникет.

И только на крыльце вспоминаю, что по прежнему без машины.

А льет просто как из ведра еще с обеда. И мои попытки вызвать такси превращаются в — как там Резник говорит? — задачу со звездочкой. Такое чувство, что все эти машины, запросто организовывающие пробки в час-пик, на время дождя просто растворяются в пустоте. Пробую и дозвоном, и через приложение. Самое ближайшее такси ждать сорок минут.

— Франковская, — голос сзади заставляет меня рефлекторно развернуть плечи в ровную линию, как на кастинге. — Все еще тут?

Потрошитель.

Выходит из дверей. Становится рядом, поднимает воротник короткого темно-серого пальто. Страшно модного, страшно дорого — я это даже мельком вижу, просто по тому, как сидит и как красиво «играет» качественная шерсть. Хочется отрастить себе жабры, чтобы не дышать носом и не чувствовать запах, но не чувствовать — не получается.

Отмечаю, что я снова просто «Франковская», потому что сегодня мы с ним буквально по острию ножа ходили. Я в конце прямо в лицо ему бросила, что он — самодур.