Запрет на тебя

Отзывается, маленькая.

Едва цепенеет перед оргазмом, не разрывая поцелуя, утаскиваю под воду. Она же, мать вашу, выставила четкое условие. Я его соблюдаю. Как и всегда с ней.

Своим телом управлять еще легче. Научен давно. Выпускаю своих демонов и вместе с ней взрываюсь, держа расчет на то, что в соленой воде моя проклятая сперма в глубины ее рая не попадет. Иначе… Иначе конец света неизбежен.

Пять В – вычеркиваем.

Следующий? Уже жду.

27

Демона хотела? Получай.

© Даниил ШатохинДо рассвета часа полтора. Нужно успеть уснуть. После, даже при учете плотно задвинутых штор, сон может стать проблемой.

"Спихиваю все подушки на пол и, занимая правую половину кровати, вытягиваюсь на спине. Руки за голову. Глаза на третий счет закрываю. Глубоко вдыхаю и крайне медленно выдыхаю. Не напрягаясь, вслушиваюсь в продолжающуюся за окном грозу. Сейчас шум ливня и раскаты грома воспринимаются умиротворяюще, подобно одному из тех классических треков, что используют для медитаций чайники.

Сердце постепенно затихает. Отзываясь едва-едва ощутимыми толчками, засыпает вместе со мной.

Идеально.

Но…

Когда я практически уплываю в мир Морфея, пространство разрывает громкий перестук.

– Помню, что ты сказал… – выдает полушепотом. – Но мне страшно одной в том крыле… И… – начиная быстро топить в сторону моей кровати, заставляет меня резко принять сидячее положение. Проморгавшись, в ужасе выкатываю глаза. Ведь она уже упирается коленями в матрас. – Я все же боюсь грозы… Прости… – тон действительно виноватый, но мне-то от этого легче не становится. Моя голова отделилась от тела и, растянув костный мозг как жвачку, понеслась, блядь, как колобок по кочкам.

– Нет, – жестко высекаю я. – Нет. Нет. И еще раз нет. Ни за что, Марин!

– Ну, Дань…

– Выйди на хрен, Марин! – повышаю голос, не замечая того, что сваливаюсь в панику. – Шуруй в свою комнату, сказал. Если страшно, маме звони! Какого хуя сюда притащилась? А если бы я оставил тебя на даче одну? Ты, блядь, хоть когда-нибудь головой своей думаешь? Или она у тебя только для красоты?!

Лица ее в темноте не вижу.

– Сволочь бессердечная! – выталкивает она с отчетливой дрожью.

– Именно так, – подбиваю я.

Стискивая челюсти, торможу дыхалку. Жду, что Маринка обидится и уйдет. Только вот… Не в этой жизни! Перемахнув через меня, она нагло занимает свободную половину кровати, еще и тянет на себя простынь, которой я укрываюсь.

Мою, блядь, простынь… Просто немыслимо!

– Спокойной ночи, Дань… – шелестит она из темноты.

– Доброе утро, Марин! – рявкаю я. Включаю бра и дергаю свою простынь обратно.