Жаркий Август. Книга вторая

И как тут снова не засомневаться?

Скрипнув зубами, затолкал свои обиды поглубже, сваливая в общую кучу, культивируя, разжигая. Потому что снова все на голову переворачивалось, и казалось совсем не таким, как ему говорили."

"Отец не заметил какой эффект произвело его признание, продолжая спокойно рассказывать о своем общении с бывшей хозяйкой сына. По его интонации, Тимур почувствовал, что тот относился к Ваське с большой симпатией и уважением. Почему-то это царапнуло изнутри. Наверное, на фоне своего собственного разбитого, подвешенного состояния, хотелось совсем иной реакции. Было бы легче, если бы он орал, спрашивал, как можно было с такой заразой жить, угрожал бы, обещал стереть в порошок. Так было бы проще вскармливать собственные обиды, разжигать собственную злость.

Игорь Дмитриевич недоумевал только в одном: что такого произошло между ними в последние дни, почему Василиса улетела, наотрез отказавшись еще раз пересекаться с ним. Только вскользь брошенный взгляд с еле заметным укором показал, кого он считает виноватым в разладе.

Васька ему так и не призналась в чем дело, а Тимур и подавно не собирался. Не хотелось говорить о том, что хозяйка наигралась, устала строить из себя чуткую и терпеливую положительную героиню, и когда игрушка окончательно достала, просто хлопнула дверью и ушла. Самолюбие бунтовало против таких признаний. Да и в том, что сам вел себя как м*дак, тоже не было желания признаваться, потому что внутри где-то еще теплилась мысль о том, что ошибается относительно Васьки, что его домыслы пустые и все действительно было настоящим. Хотелось в это верить, просто до ломоты во всем теле, несмотря на интересные подробности, всплывшие при разговоре с Игорем Дмитриевичем.

Просто пожал плечами в ответ на все вопросы отца, не отводя от него прямого твердого взгляда.

Что бы ни произошло между ним и Василисой на Ви Эйре — там и останется. Признаваться и каяться он не собирался. Тем более, уже ничего не вернешь, все осталось в прошлом. Осталось только отпустить и сделать шаг навстречу будущему.

По возвращении домой начался сложный процесс вхождения в привычную колею, возврата к прежнему распорядку, привычкам, образу жизни. Чтобы не чувствовать тоски, бессильной ярости и неприятного, никак не желающего исчезать чувства вины, Тимур с остервенением погрузился в эту новую-старую жизнь.

Первым делом свел все шрамы со спины в дорогой частной клинике, хранившей как зеницу ока секреты своих клиентов, и можно было не волноваться, что однажды нелицеприятная правда выплывет наружу. Свел побелевшие от времени рубцы, все до единого, без сожалений избавляясь от памятных следов, оставленных многочисленными хозяевами.