Жена из прошлого

Это заставляет соскочить с места, чтобы пойти, и разнести здесь все к чертовой матери. Чтобы сделали ребенку хотя бы обезболивающее, а потом нервы трепали. Только идти никуда не приходится. Прямо к нам вдруг подходят сразу три врача, в том числе и тот, который отправил меня ждать. Только тон у него уже совсем другой. Странно. Что за метаморфозы? У меня уточняют имя и фамилию, тут же подходят два санитара, которые помогают Антону пройти в кабинет. Меня, чуть не под руки провожают следом. Елейным голосом уточняют, как все случилось. Особенно старается врач, который нас сначала не принял, с опаской поглядывая на того, у кого на бейджике значится ""Заведующий отделением""."

"Я на автомате отвечаю на их вопросы, на ходу пытаясь понять, что произошло. Тут же без очереди нас проводят в рентген-кабинет, делают снимки и сразу вручают еще недосушенные, чтобы врач посмотрел, о документах никто даже не заикается. Доктор констатирует закрытый перелом, тут же Антона провожают в кабинет, где ему накладывают гипс. Потом врач долго объясняет мне, что теперь делать можно, а что нельзя, как лечить, чем кормить и т. д. У меня возникает мысль, что нужно его ""отблагодарить"", наверное, поэтому он так старается? Достаю кошелек, но врач отрицательно качает головой, удивляясь, КАК я могла о нем такое подумать. Ведь это ребенок! Конечно! Так и хочется спросить, а что же ты ребенка больше двух часов в коридоре продержал? Тоже от великой заботы? Ну да ладно. Бог тебе судья.

Выходим из кабинета, Антон держится за меня и прыгает на здоровой ноге, надо сразу заехать за костылями.

В коридоре вижу Егора. Он разговаривает с заведующим отделением и смотрит на меня. В руках у него костыли. От неожиданности я даже остановилась. Что он здесь делает?

Попрощавшись с врачом, Егор подходит к нам.

— Здравствуйте, Вероника! — и тут же протягивает руку моему сыну, представляясь. — Я Егор, друг твоей мамы.

— Антон, — мой мальчик деловито пожимает руку, ни капли не смущаясь. Господи, я даже еще не решила, буду ли ""дружить"" с этим мужчиной, не говоря о том, как его представлю сыну. Получается, все решилось само собой!

— Привет! — отвечаю я. — Ты знаком с заведующим, поэтому нас приняли так быстро, да? — задаю я вопрос, который вертится на языке.

— Ну, в целом, да, — прямо отвечает Егор.

— Спасибо! — благодарно выдыхаю я. — Если бы не ты, мы бы тут еще год сидели!

— Не исключено. Наши больницы — это испытание не для слабонервных, — улыбается он.

— Говоришь так, как будто хорошо это знаешь!

— Слишком хорошо, поверь! — в его глазах мелькает печаль. Я спросила что-то не то? Но продолжает он бодро:

— Понимаю, что вы устали, давайте я провожу вас до машины! Я тут прихватил кое-что по пути.

Он вручает Антону костыли, дает советы, как лучше опереться на них.