Золотая лилия

Ты можешь пропустить мои слова мимо ушей, но мне нужно было все сказать. Повторять я не буду. Твоя жизнь — тебе решать.

Я отвела взгляд и сморгнула слезы.

— Спасибо, — вымолвила я. Мне следовало радоваться, что он пошел на попятную. Но я ощутила боль, словно Адриан вскрыл у меня внутри нечто такое, на что я старалась не обращать внимания и держала в самом темном углу. Неприглядную правду, в которой я не желала признаваться даже себе самой. Сущее лицемерие для человека, твердящего о своей приверженности фактам. И вне зависимости от того, хотелось ли мне соглашаться с Адрианом или нет, он, несомненно, оказался абсолютно прав в одном: только он один мог мне это сказать.

— Кстати, почему ты заглянула ко мне? — поинтересовался Адриан. — И как насчет того, чтобы сделать мою классную картину новой эмблемой алхимиков?

Я, не сдержавшись, рассмеялась. Отлично, сменим тему.

— Пока нет. У меня есть вопрос гораздо серьезнее.

При виде моей улыбки Адриану явно полетало, и он ухмыльнулся в ответ.

— Должно быть, ну, очень серьезный.

— Тогда вечером, после налета. Откуда ты узнал, как водить «Мустанг»?

Адриан моментально помрачнел.

— Ты вел его, не задумываясь, — добавила я. — Ничуть не хуже меня. Я даже решила, что тебя научил кто-то другой. Хотя если бы ты брал уроки вождения каждый день с момента покупки, то все равно не научился бы за такой короткий срок. Ты словно всю жизнь умел обращаться с ручной коробкой передач.

Адриан внезапно отвернулся и отошел в другой конец гостиной.

— Наверное, я — талант, — буркнул он, не глядя на меня.

Занятно, насколько быстро мы поменялись местами. Пару минут назад он прижал меня к стенке и заставил взглянуть в лицо проблеме, которую я не желала знать.

— Я права? — не унималась я. — Ты умел это и раньше!

— Сейдж, у мороев не дают водительских прав младенцам, — криво усмехнулся Адриан.

— Не виляй! Ты понимаешь, о чем я.

Молчание Адриана подтвердило мою догадку, хотя лицо его и оставалось непроницаемым.

— Почему? — вопросила я. Я готова была взмолиться. Все твердили, что я необычайно умна, способна свести воедино разрозненные данные и прийти к примечательным выводам.

Похоже, что в сознании Адриана промелькнул миллион мыслей — и ни одной из них он не хотел делиться. Наконец он раздраженно покачал головой:

— Разве не ясно, Сейдж? Я сделал так, потому что у меня появился повод быть рядом с тобой — единственный, в котором ты не смогла бы мне отказать.

Мое замешательство лишь усилилось.

— Но… почему? — повторила я.