120 дней Содома

АНТИНОЙ – обладал не только самым красивым щекотуном в мире, но еще и самым сладострастным задом, что встречается очень редко. Его член был размером восемь на двенадцать дюймов. Ему было тридцать лет и он к тому же был очень красив.

«БРИЗ-КЮЛЬ» («РАЗОРВАННЫЙ-ЗАД») – на заднем проходе у него было кольцо, из-за которого в зад невозможно было войти, не разорвав его, откуда и прозвище «разорванный зад». Головка его жезла, похожая на сердце быка, была в толщину восемь дюймов, длина члена была тоже восемь, но он был кривой – имел такой изгиб, что разрывал задний проход, когда входил туда; это его качество наши развратники ценили особо.

«БАНД-О-СЪЕЛЬ» («СТРУЯ-В-НЕБО») – был так назван потому, что его эрекция была постоянной. Орудие у него было длиной в одиннадцать дюймов и семь в толщину. Его предпочли сопернику, потому что у того потенция была ниже, а этот «струил» без конца, стоило только прикоснуться к нему.

Четыре других из этой восьмерки были примерно такого же роста и сложения. Что касается остальных сорока двух из пятидесяти, то наши герои развлекались с ними две недели, а когда насладились до отвала, отпустили домой, хорошо заплатив.

Осталось выбрать четырех служанок, и это было, без сомнения, весьма возбуждающее занятие. Извращенным вкусом обладал отнюдь не один Председатель. Три его друга, в том числе Дюрсе, имели большое пристрастие к проклятой мании порока и распутства, которая заставляет находить особую пикантность в старых, отвратительных и грязных женщинах, предпочитая их божественным созданиям природы."

"Трудно объяснить эту фантазию, но она встречается у многих мужчин. Вероятно, дисгармония в природе несет в себе нечто такое, что воздействует на нервы даже с большей силой, чем красота. Впрочем, даже доказано, что ужас и омерзение оказывают сильное воздействие на момент эрекции. А в ком еще все это в изобилии, как не в порочном объекте? Конечно, если во время полового акта возбуждающе действует именно безобразие, то вполне естественно: чем объект грязнее и порочнее, тем больше он должен нравиться. И именно его предпочтут существу безупречному и совершенному – в этом нет никакого сомнения! Впрочем, красота – явление простое и понятное, а уродство – нечто чрезвычайное, и извращенное воображение всегда предпочтет немыслимое и чрезвычайное, а не простое и обычное. Красота и свежесть поражают только в простом смысле, уродство и деградация гораздо более сильное потрясение – и результат бывает живым и активным.

Поэтому не надо удивляться, что многие мужчины выбирают для наслаждения женщину старую и безобразную, а не свежую и красивую. Не надо удивляться тому, говорю я, если мужчина предпочитает для прогулок ухабистую землю гор монотонным тропинкам равнины.