1971

Когда постучал в дверь главного редактора, за ней послышался знакомый бодрый голос:

– Да-да, войдите!

Я толкнул дверь и оказался пред светлыми очами главреда Махрова, небольшого кругленького человека, невероятно живого и подвижного. Ему бы в футбол играть, он бы точно имел успех. Футболист, который не стоит на месте, а все время куда-то бежит с невероятной скоростью и целеустремленностью. Вот таким и был Махров – целеустремленным футболистом, яростно несущимся по полю книгоиздания.

– О-о-о! Привет, Михаил! Ох, как хорошо! Как хорошо, Михаил!

Махров говорил это с настолько выразительным придыханием, что я невольно порадовался тому обстоятельству, что на дворе 1970 год, и, если даже кто-то за дверью услышит махровские «О-о-о, как хорошо, Михаил!» – ничего скабрезного не подумает.

В этом времени голубых сажают, и очень даже на приличные сроки. Реальные сроки.

Я, честно говоря, не знаю, зачем это нужно. Кому какое дело, как кто проводит свое свободное время. Но факт есть факт – гомосексуалистов в СССР сажают. Приравнивают к маньякам и педофилам. Мне лично всегда было плевать, субъекты какой там ориентации бродят по миру.

Главное – пусть не выпячивают свои извращения, да и пусть себе занимаются чем хотят на добровольной основе. А станут детей вовлекать – сажать на кол, дабы неповадно было.

– Как ты вовремя приехал, Михаил! Как вовремя! Ты голодный? Чаю попьем? Заодно и поговорим! Я тебе все расскажу!

Я не был голоден, но от чаю не отказался, ибо после завтрака в пельменной меня уже достал «сушняк», в горле совершенно пересохло. О чем я и сообщил моему собеседнику. Он тут же унесся из кабинета и вернулся минуты через три, жестом пригласив меня сесть в кресло возле журнального столика в углу.

Тут оборудовали что-то вроде места для переговоров, и сидеть здесь среди кадок с экзотическими растениями было очень даже приятно. Уютное местечко.

– Ну, слушай! Вывалю тебе все и сразу! Во-первых, поздравлю – весь тираж улетел, как гуси на юг осенней порой! Косяками шел! У нас заказов на книгу еще несколько десятков тысяч! Будем допечатывать – обязательно. Пока пятьдесят тысяч. Потом еще добавим. Так что сегодня в конце дня можешь получить в кассе десяточку в хрустящих купюрах! Или тебе лучше на книжку перевести?

– Лучше на книжку, – не стал отказываться я.

 – Таскаться с десятью тысячами в кармане как-то… не очень. Впрочем, тысячу возьму наличными, по магазинам побегаю. Женщине какой-нибудь подарок куплю. Ну и себе что-нибудь, все собираюсь часы хорошие купить, так почему бы и нет? Золотые! Поддерживаешь?

– Поддерживаю! – хохотнул Махров. – Тебе надо уровень держать! С иностранцами ведь будешь общаться! Пусть видят, какой крутой мэн наш писатель!

– Хм… а я костюм не надел, – забеспокоился я.