Белая субмарина: Морской волк 4-6

Он не знал, что ради этого на войне часто надо затаиться, переждать, ползти, идти в обход. И донесение не было доставлено, потому что двое посланных следом погибли так же. Они были храбры, бойцы Первого повстанческого батальона имени маршала Рыдз-Смиглы – но их не обучили воевать. В отличие от немцев, отведенных на отдых и пополнение после ада Восточного фронта, где неумелые не выживали.

Стефан погиб, когда эсэсовцы входили в Волю. Никто еще не знал, что наскоро сооруженные баррикады поперек улиц легко сметаются артиллерией и совсем не задерживают танки. После придумали сажать целый взвод или отделение метателей бутылок на чердаки и верхние этажи – до поры не выдавая себя и лишь слушая, как внизу движется танк, они одновременно по команде высовывались и бросали свои снаряды.

Это оказалось успешным, удалось сжечь десяток танков и бронемашин, но уже на следующий день немцы стали сначала осматривать дома, заглядывая во все квартиры, и убивали на месте всех, кого находили там, и лишь после этого двигали вперед броню, подвалы забрасывали гранатами и выжигали из огнеметов. Или же саперы закладывали взрывчатку под несущие стены, обрушивая весь дом. Все это очень замедляло немецкое продвижение, но повстанцам нечего было ему противопоставить, его нельзя было остановить. И там, где прошли эсэсовцы, уже не было городских кварталов, не было домов и улиц – только земля, заваленная обломками, сожженная огнеметами, одна лишь выжженная земля.

А Варшава еще жила. Пока на окраине истекали кровью спешно набранные батальоны ополчения, по улочкам Старо-Мяста вечерами гуляли с барышнями бравые офицеры и клялись, что завтра Коморовский даст приказ и они погонят поганых швабов, «и вы все после будете вспоминать эти героические дни!».

Воинственный вид и разговоры этих парней, увешанных оружием, внушал уверенность: мы не пропустим врага, немцы войдут в Варшаву только по нашим трупам – а потому, прелестная пани, будьте ласковы с солдатом, которого, очень может быть, завтра уже не будет в живых! Пани и паненки, впрочем, тоже часто выглядели как амазонки, в галифе и сапогах, в черных беретах, с бело-красным шарфом на шее, а иногда даже повесив на пояс что-то стреляющее. Горели огни кафе на первых этажах, звучала музыка оркестров. Будто шла какая-то совсем другая война, далеко отсюда, на чужой земле.

– Кто мы и кто они, пан учитель? Может быть, командующий бережет силы для решающего удара? Все мы делаем одно дело – сражаемся за Польшу!

Вацек был самым младшим, его хотели оставить дома. Он умолял, чтобы его взяли – хотя бы подносчиком патронов на передовую. Его убил немецкий снайпер. Все уже знали, что у немцев обычной манерой было подранить кого-то на открытом месте, а затем отстреливать, как в тире, пытающихся помочь.