Белая субмарина: Морской волк 4-6

Если у них через шестьдесят лет будет всеобщая толерантность, гей-парады и толпы туркоарабов на улицах, значит, сломалась ваша пассионарность безвозвратно в этой войне, не сумели вы возместить ущерб. Ну, а в этой истории ваши потери побольше, и ведь пассионарии гибнут первыми!

Жаль, что сдох быстро и легко. Поскольку эсэсовец – это сволочь по определению, если только не штандартенфюрер Штирлиц. Кстати, к тому знаменитому сериалу лично у меня отношение двоякое – и снят талантливо, хорош, но именно после него у нас стали считать эсэсовцев людьми, а до того слово «фашист» считалось самым страшным оскорблением, за которое сразу в морду.

А военных сведений от него мы почти не получили, кроме чего-то малого по составу, дислокации и командирам его банды; ну и того, что их послали ловить «коммунистических партизан».

Значит, людовцы? Крайовцев бы никто коммунистами не назвал, ну а против нас сил бы бросили побольше. Хотя наши уже приучили фрицев в Варшаве: соберетесь вместе в большом числе – получаете артналет. Да и повстанцы действуют давно уже не батальонами и ротами, а максимум десятком голов, а часто и того меньше.

Интересно, а Коморовский живой еще? Вот бы поймать! И после не к стенке – по большому счету нам он вреда не принес – а самим полякам отдать, чтобы повесили за всю эту авантюру. Или у них и должно быдло бессловесно умирать, когда паны пируют?

И тут настороженным ухом слышу слабый металлический лязг. Кто-то очень осторожно снизу пытается открыть люк. Мы уже готовы, смотрим – если гости недружественные, ведь так просто сначала положить тех, кто вылезет, а затем кинуть вниз гранату – что, не попаду отсюда «лимонкой» в открытый люк?! Не смешите! А если те, кого мы ждем, то после нам по сто грамм поставьте, поскольку фрицы сделали бы с вами то же самое (кто за фюрера воюет, тот для меня фриц, и баста! Но в свой счет этого клопа я всё равно писать не буду).

"

"Вылезают двое, с автоматами – у одного МР-40, у второго наш ППС. Крутят головами, пытаясь что-то разглядеть в темноте. От люка не отходят – чтобы в случае чего сразу нырнуть назад.

– Эй! – окликаю я. – Москва.

– Модлин! – приходит ответ через секунду. Пароль и отзыв правильные. Один встает и идет в направлении, где слышал мой голос.

И едва он делает первый шаг, я понимаю, что это не фриц. Ну значит, те, кого мы ждали! Как я это понял? А вы представляете, как пахнет бомж, неделю живущий в канализации? Не надо быть собакой, чтобы почуять шагов за десять – и это не в обиду вам, мужики, я ж всё понимаю, каково вам пришлось, а констатация факта, что немцы бы себя до такого состояния доводить точно не стали. Ну ничего, через пару часов будем у наших, а там вас в баньку первым делом.

Он доходит до стены, вглядывается в темноту.