Во власти (не)любви

За Аксинью она переживала, как за саму себя, и ревела целый час, когда героиня умерла на руках Григория, чего не бывало с ней даже при просмотре самых душещипательных сериалов по телевизору.

Торстон как раз перешел к анализу образа Аксиньи, когда дверь распахнулась и на пороге аудитории показался Вацлав Кнедл, отсутствия которого на семинаре она и не заметила. Все головы повернулись к нему.

— Я, конечно, бесконечно счастлив, что вы все-таки решили почтить мое занятие, мистер Кнедл, своим присутствием, пусть и половина его прошло, но все-таки не обязательно было входить в аудиторию с ноги, — заметил Горанов.

 — Выйдите и зайдите вновь, или же убирайтесь с моего семинара!

Но вместо того, чтобы подчиниться преподавателю, Вацлав под перешептывания, переглядки и смешки вампиров закрыл за собой дверь на замок и обернулся к аудитории. Он был одет в странную, непривычную одежду — ботинки с высоким берцем, черные джинсы и тактический разгрузочный жилет поверх черной куртки. Через левое плечо был перекинут ремень компактного малогабаритного автомата.

— Святые на небесах, этот придурок ограбил ближайший игрушечный магазин! — Надин кивнула на оружие, и закатила глаза.

 — Ай-яй-яй, какие же мы нехорошие вампиры, довели бедного человека! Ты только посмотри на него, Джинни, сейчас в истерике биться будет…

Но кузина была не права. Вацлав выглядел спокойным, как всегда спокойно- отрешенным, быть может, если был только немного бледнее обычного…"

"— Ну, знаете, это уже ни в какие ворота не лезет, мистер Кнедл! Я буду ходатайствовать о вашем исключении! — Торстон был раздосадован, и только. Не чувствовал исходящей от Вацлава опасности, которую сразу же почуяла Джин.

 — Приходите, срываете семинар, устраиваете тут цирк с оружием! Да у половины из сидящих тут вампиров такие сверхспособности, что им не составит особого труда отобрать у вас эту игрушку!

— Это не игрушка, — проговорил Вацлав и, практически не целясь, выстрелил в лампочку чуть выше головы Торстона прямо за его спиной. И хотя он находился метрах в десяти, не меньше, а, может, даже больше, Кнедл попал. Звук рикошета ударил по барабанным перепонкам, и взорванное стекло разлетелось на тысячу мельчайших осколков. — Это автомат из Догмы. Способности вампиров не действуют на тамошнее оружие.

А это значит, отобрать его вы у меня не сможете.

Это значит, что в следующую секунду он может выстрелить любому из них в голову, точно так же, как выстрелил в лампочку позади побелевшего, как полотно, Торстона Горанова. Преподаватель, будто стремясь стать меньше ростом, мелко-мелко дрожа, опустился на свой стул.

Улыбки сползли с лиц, а смешки затихли. В аудитории воцарилась мертвая тишина.

— Для начала пообещаю, что ни в кого стрелять я не буду. Я не собираюсь вам мстить.