Братство спецназа

Жесткая охрана может защитить от пьяного или грабителя, кинозвезду или звезду эстрады от докучливых поклонниц или любителей автографов, но только не от киллера. Но, видимо, в данной ситуации Седому выбирать не приходится…"

"Охранник подскочил к машине Сохатого, готовый к резким окрикам и действиям, но неожиданно заметил милицейскую фуражку. С него словно воздух слегка сдулся. По крайней мере, грубость и напор отступили.

– Браток, – наклонился он к опущенному стеклу, – ты так машину поставил, что всю стоянку занял…

– А?.. – поднял брови Дым Дымыч и оглянулся через заднее стекло. – А! Сейчас перееду, – кивнул он согласно и завел двигатель, готовый к маневру.

И пока маневр длился, он уже все прикинул, оценил и просчитал новую ситуацию. Отступать уже нельзя. И так он сегодня утром был на глазах у Седого. Сейчас второй раз. В третий раз его самого вычислят и пристрелят. Дело начато, обратной дороги нет.

Маневр неуклюже был выполнен. «БМВ» тут же встал на свое законное место, из него быстро вышли Седой и второй охранник, невысокий и внешне не впечатляющий, заметно напряженный.

Седой вытащил тяжелый «дипломат» и оглянулся как раз в тот момент, когда Сохатый открыл дверцу «Запорожца» и неторопливо, словно разминая затекшие члены, потянулся. Двое были перед глазами, третий, высокий охранник, сбоку и чуть сзади.

Дальнейшее длилось секунды. Пистолет сам собой оказался в руке Дым Дымыча. Первым упал высокий охранник, за ним второй, а сам клиент застыл в испуге с открытым ртом. В этот рот и хотелось выстрелить – но это не всегда бывает эффективно, и потому он выстрелил опять в лоб. Седой упал на капот своей машины, на спину, откинув руки. «Дипломат» раскрылся, и высыпались тугие, упакованные в целлофан пачки долларов. Там было, наверное, раз в десять больше, чем платили Сохатому за хороший заказ.

Было искушение. Но он удержался. Сам не зная почему, интуитивно. Резко одернул себя. И отвернулся. Окинул взглядом улицу. Метрах в пятидесяти остановилась, заторможенная увиденным, парочка. Дым Дымыч прицелился и выстрелил в стену у них над головами, понимая, что стрелять в прохожих бессмысленно. С такого расстояния они не могут его рассмотреть и описать. Парочка развернулась и бросилась бежать.

Он посмотрел в другую сторону, потом на безжизненно сползающего с капота Седого, на падающие в лужу машинного масла доллары и улыбнулся, как делал всегда после выполнения заказа, бросив пистолет в траву газона.

«Запорожец» быстро развернулся, слегка почихал, словно не одобряя или не принимая управление чужого человека. Но отъехать надо было всего на пару кварталов, а потом бросить машину. На перекрестке мигал зеленый сигнал светофора.