Братство спецназа

Можно было бы успеть и проскочить, но опять же Сохатый продемонстрировал демоническое спокойствие и остановился. Ожидая, он поправил зеркало заднего вида, посмотрел, что творится там…

Еще никто не хватился, не оценил ситуацию, только прохожий приближается с противоположной стороны. Из-за угла, наверное, вывернул или вышел из соседней арки… Пусть полюбуется! Картина не для каждого дня. Будет потом что соседу за бутылкой рассказать.

Прохожий нервно огляделся, быстро подошел и наклонился. В зеркало было плохо видно происходящее, и Дым Дымыч обернулся.

Ах вот как!

Он увидел, как прохожий торопливо набивает «дипломат» Седого рассыпанными пачками с долларами, торопится, чтобы успеть все собрать до появления людей. Собрав деньги и прихватив «дипломат», он стремительно скрывается в арке ворот. Да, этот человек долго еще не будет спать по ночам. А потом он будет бояться потратить свалившиеся с неба деньги. Запрячет их подальше и каждое утро подолгу будет рассматривать газеты, разыскивая сообщения из милицейских сводок. Он должен понимать, что его приобретение – улика против него и оправдание самого Сохатого.

Человек обрек себя на страх, долгий и изнуряющий. И нужны ему эти баксы…

Сохатый мог бы взять их и сам. Сумма солидная, кому-то может на всю жизнь хватить. Но данный вариант еще лучше. Этот человек с баксами наверняка скоро засветится. И пусть ищут их. Пусть думают, что Седого убили из-за них.

А Седой уже не успеет поседеть.

3Утром машину на стоянку возле прокуратуры с трудом удалось втиснуть. Николай Сергеевич, едва войдя в кабинет, сел за телефон. Но сначала позвонили ему. Максимов интересовался, будут ли они продолжать допросы по делу о перестрелке на станции техобслуживания.

– Адвокаты торопят, срок содержания заключенных следует или продлять, или «оформлять» собственное бессилие…

– Нет. Сейчас не до того, – резко ответил Оленин. – На меня этот проклятый заказ взвалили…

– У адвоката все бумаги готовы. И залог ждет. Без нас судья залог не примет. Как решим? Будем отпускать?

– А ты другой путь видишь?

– Нет.

– Я пока тоже. Вот чуть освобожусь, все решим.

Максимов долго еще не клал трубку, болтая о чем-то несущественном, и у Николая Сергеевича создалось впечатление, что он хочет что-то спросить, но не решается. Но Оленину своих забот хватало, чтобы еще вникать в чужие проблемы. Пусть сам в своих разбирается, если ему нужно."

"Николай Сергеевич набрал номер Овчинникова – занято. Оленин начал нервничать, без конца повторяя набор номера. Наконец Володя ответил. У опера новостей было мало. Но появилась зацепка – кладовщица одной из фирм-арендаторов в производственном корпусе видела незнакомого человека, который направлялся к выходу во двор. Этот выход вообще мало кто знает.