Братство спецназа

Кладовщица знает, потому что раньше десять лет работала в той же должности в самом институте. Двор заброшен и используется только как склад для отслужившей свое технологической оснастки. Бывает, инженеры-конструкторы института – из тех редких, кто остались на своих местах, – заглянут туда, что-то посмотрят, измерят и запишут, чтобы не изобретать заново колесо. А так никто во двор не ходит. Проверили возможный путь этого незнакомца дальше. Дверь в пристройку оказалась, на удивление, открытой. А этой дверью, как говорит завхоз института, не пользовались больше десятка лет. Даже ключи от нее давно потерялись. Но там довольно просто открыть и без ключей. Преступник вытащил оказавшийся незацементированным кирпич под перемычкой, отворотил стояк дверной коробки, и после этого замок стал на двери бесполезным. А из пристройки попасть в основной корпус довольно легко. Там металлическая дверь, перегораживающая бывший общий коридор, закрывается на засов только со стороны пристройки. Зашел, сделал свое дело, вышел и дверь закрыл. Все просто. Именно так, возможно, и сделал киллер. Опрашивали повторно и рабочих-строителей, что занимаются своим делом в пристройке. Кто-то ходил, они видели посторонних. Думали, это хозяева корпуса суетятся. Хозяева часто приходят, работать мешают. Никто этого постороннего человека хорошо не запомнил. Обыкновенный человек. Очень обыкновенный. Даже в чем одет – мнения расходятся. Единственное – куртка. Кто говорит – серая, кто говорит – светло-зеленая. Но не плащ. Именно куртка.

– По такой примете очень быстро найдем! – бодро, почти по-пионерски констатировал Овчинников. – Полмиллиона человек на опознание кладовщице представить, и все…

– Фоторобот сделать не пробовали?

– Четыре часа ее в лаборатории продержали. Испытали все методы инквизиции. Потом показали строителям. Они такого человека в глаза не видели.

– Поздравляю.

– Спасибо. Рад стараться.

– На всякий случай. Попроси строителей свой фоторобот сделать. И оба варианта мне пришли с оказией. А сам попробуй плотнее проработать Анжелику.

– Уговорил. Ею уже занимаются. А основная группа опрашивает сотрудников всех фирм в здании. К кому кто приезжал или приходил в это время. Сам понимашь, Николай Сергеич, какая это работа…

– Хорошо. Будет новое – звони.

Следующий час ушел у Оленина на то, чтобы очень осторожно подготовить запрос на Хавьера. Полный. С кем сидел? С кем близко контактировал в последней «ходке»? Кто из старых друзей поддерживает с ним связь? Так осторожно, чтобы в этом запросе никак не проскальзывало имя Лосева. Вернее, имя пусть проскальзывает в ответе. Но так, чтобы оно стало одним из многих имен в списке. И никак не показывало, что Николай Сергеевич интересуется персонально этим человеком.