Дамы убивают кавалеров

Но горничная оказалась неумолимой:

– Сначала мы должны обиходить (так и сказала – обиходить!) профессора.

Альмира принялась варить кофе. А Катю заставила готовить хамамы — наполнять тонкие лепешки тертым козьим сыром и резаной кинзой.

С теркой Катя обращаться не умела – и немедленно сломала об нее ноготь. А острым, как кинжал, ножиком, которым следовало резать кинзу, отхватила себе чуть не полпальца.

– Безрукая! – проворчала Альмира.

– Йод-то у вас хоть есть? – терпеливо спросила Катя.

Кровь из порезанного пальца хлестала так, что Калашникова не успевала ее слизывать.

Горничная пожала плечами и достала из шкафа закопченную буро-медную склянку. Приказала:

– Дай руку!

Катя повиновалась. Альмира посыпала ее палец странным красным порошком.

– Боже, что это? Перец? – взвыла Калашникова. В несчастный палец будто черти вгрызлись.

Она бросилась к раковине – скорее смыть адское средство. Но железные пальцы Альмиры вцепились в плечо, удержали:

– Мочить нельзя! Загноится!

– Я не могу! – выкрикнула Катя. На глазах выступили слезы, палец жгло, словно каленым железом.

– Терпи, – приказала Альмира.

– Что ты мне насыпала? – простонала Катя.

– Народное средство, – пояснила горничная. – Хемакам. Смотри, кровь уже остановилась.

Калашникова в изумлении увидела, что кровь действительно не течет. Мало того, капельки, оставшиеся на ране, на глазах высыхали и свертывались в хлопья. А палец только легонько пощипывало, словно от комариного укуса.

– Из чего это делается? – благоговейно спросила Катя.

– Конский навоз. Молотые куриные кости. Сушеный коровий желудок, – спокойно объяснила Альмира. – Очень древнее средство.

Катю передернуло. Лучше уж лечиться по старинке, йодом.

Горничная между тем взглянула на часы и гневно воскликнула:

– Опоздали! Из-за тебя! Быстро неси профессору завтрак!

Альмира ловко расставила на подносе тарелку с хамамами, кофейник и чашку. Катя не преминула отметить, что чашка оказалась в единственном экземпляре.

– А мне что – кофе не полагается? – поинтересовалась она.

Альмира сухо ответила:

– Женщины не имеют права есть вместе с мужчинами. Ты поешь здесь, в кухне. Когда тебе позволит профессор.

Катя не стала спорить. Посылая про себя тысячу проклятий на Бахтиярова и несговорчивую горничную, она поволокла поднос в профессорский кабинет.

Профессор уже сидел за письменным столом, копался в своих талмудах.

«Если и ты начнешь меня строить – точно уйду», – подумала Катерина. Но, увидев ее, Анвар Шойвович просиял. Подскочил, выхватил из рук поднос, сказал ласково:

– Доброе утро! Проходите, Катюша, садитесь.

Калашникова ответила на его улыбку, с облегчением опустилась в глубокое кресло.

– Как вам спалось? – заботливо спросил профессор.