Единственная

– Какая? – напряглась я, опять обмирая.

– Ты смотришь так, что кажется, если отвернешься, мое сердце остановится. Будто я твой мир. И ведь в это верю не только я, но и другие, кто видел нас. Парни сказали, что ты по-особенному улыбаешься, когда я рядом или касаюсь тебя или когда ты меня. Словно светишься изнутри…

– Это плохо? – одними губами спросила я.

– Это страшно, – глухо ответил он, приподнимая мой подбородок, чтобы смотреть мне в глаза. – Не представляешь, как страшно представить, вдруг твои глаза не загорятся, когда ты коснешься меня в следующий раз. А может, вообще не захочешь, чтобы я был рядом, ведь Рант огромен. А ты – единственная… такая.

Я облегченно вздохнула, легонько ущипнула его за бок и довольно проворчала:

– Клянусь вашим шаком, ты меня сейчас сам до чертиков напугал. Я уж решила, что моя потребность в тебе напрягает, неприятна. А ты, оказывается…

– Оказывается, я тоже умею испытывать страх и неуверенность. Раньше за собой не замечал, – признался любимый с грустной улыбкой. – Неожиданно осознал, что рантана, когда становится ри-янтой, физически привязана к мужу, а он к ней. И это всех устраивает. Раньше сам мечтал об этом, просто о семье, где есть тесная физическая связь. Хотя бы уважение и привязанность.

– А сейчас? – я улыбнулась, догадавшись об ответе.

– А сейчас я хочу быть центром твоей вселенной. И всегда видеть свет в твоих глазах, – Джар сверлил меня испытующим, почти требовательным взглядом от которого становилось весело и тепло на душе.

Разве это желание не любовь?

– Хочешь, значит, будешь! – наигранно сурово заявила я.

Передвинулась повыше и игриво цапнула его зубами за подбородок. А через мгновение мы поменялись местами, Джар навис надо мной, улыбаясь. Но секса пока не хотелось из-за слабости и терзающего голода.

– Есть хочется, – пожаловалась я.

Джар оделся и сходил за едой, и пока мы ужинали, судя по местному времени, я поделилась тревогой:

– Знаешь, странное чувство, меня волнуют только наши отношения и будущее на Ранте, ну как ко мне отнесутся.

– А что еще должно? – напряженно уточнил Джар.

Я сначала развела руками, удивляясь, почему он не понимает, а потом сложила их на своем животе и пояснила:

– Наш будущий ребенок. Почему-то я пока не могу осознать, что скоро стану мамочкой. Не чувствую в себе чего-то… такого. Просто пока ошарашена новостью и, конечно, радуюсь, что не бесплодна. Но раньше думала, когда узнаю о беременности, упаду в обморок от счастья. А сейчас… словно не со мной.

Джар улыбнулся и сгреб меня в охапку:

– Девчонка! Я тоже, знаешь ли, всегда мечтал и думал: помру от счастья. А теперь боюсь…

– Чего? – удивилась я.

– Вдруг это неправда. Вдруг не справлюсь с такой ответственностью… быть лате. Да еще сотни «вдруг».