Его (с)нежная девочка

– Я знаю, что Лина любит меня, а все, что ты в своей голове нарисовал себе, блеф. На хрен ты ей не сдался! Она нужна мне, а я нужен ей, а ты оказался здесь третьим лишним, папочка. Утешил, вовремя попался под руку, но она моя! – продолжает Тим. – Как забавно бывает, правда? Ну, и что теперь с этим делать будешь? Между родным сыном и чужой девчонкой, кого выберешь?

За всю мою жизнь у меня был только единственный страх, который появился сравнительно недавно. С начала отпуска. Страх потерять дорогого человека. Еву. И мысль о том, что слова Тимура могут хоть на сотую долю оказаться правдой прокрались лишь на мгновения.

Потом им на смену пришел трезвый разум, говорящий о том, что у меня нет поводов не верить своей снежинке. Зато есть повод послать на хер собственного сына, который явно наслаждается моей заминкой.

– Ты действительно думаешь, что я сейчас, как пугливый малолетка, поведусь на всю ту чушь, что ты мне наговорил? Выбирать между вами я не собираюсь. Ты мой сын, а она моя любимая женщина, и ты можешь принять мой выбор либо же и дальше продолжать в том же духе.

– Отступись! – говорит Тимур, упирая руки в бока.

Его решимости можно позавидовать. Он вообще напрочь не видит краев.

– От любимых не отступают, Тим, и чем раньше ты это вобьешь в свою пустую голову, тем тебе же лучше.

–  Она моя! Ты должен отойти в сторону!

– Я ни черта тебе не должен! И мать тебе ничего не должна. Никто и ничего тебе не должен, сынок. Все, что мы должны были, ты в достатке получал до совершеннолетия, а сейчас, к твоему глубочайшему сожалению, наступила такая страшная вещь, которая называется “взрослая жизнь”. И я очень надеюсь, что ты ее проживешь достойно, а пока же, будь добр, не лезь в мою! До нее ты не дорос еще.

– То есть тебе просто плевать на чувства собственного сына? Вот так что ли выходит?

– Честно? – делаю шаг и поджимаю губы. – Мне на тебя никогда не было плевать, Тимур, и ты это знаешь. Но я тебе не верю, – говорю и замолкаю, собирая всю волю в кулак. Потому что то, что сейчас озвучу, стремительно затягивает в дыру под названием “отчаяние”, но просто промолчать тоже не могу. – Вот когда я услышу от Евы, что я ей не нужен… тогда отпущу."

"Даже в мыслях это страшно. А еще, сука, больно! Обрести человека, которого полюбил, и отпустить – это самая ужасная издевка судьбы, какую только можно придумать, но если когда-нибудь снежинка скажет мне, что я ей не нужен, я уйду.

Просто потому, что хочу, чтобы она была счастлива, даже если не со мной.

А вообще мы можем тут бесконечно бодаться рогами и мериться упрямством, бить себя в грудь и как пещерные люди орать “она моя”, но решать, чья она, будет Ева и только Ева.

– Так что можешь заканчивать уверять меня в своей неземной любви. По глазам вижу, что на хер она тебе не нужна.