\

Роза начала подозревать, что головные боли де Котоци связаны не только с выпивкой. — Напоите дракона и снова поднимайтесь в воздух. Осмотрите наши фланги и следите за небом. Я хочу знать, если появятся драконы Огюста.

На восточный берег умчались гонцы. Четверть часа спустя баталии пришли в движение — Гвардия строилась дугой, концы которой упирались в реку. За спинами пехотинцев квадратом стояли кирасиры полковника де Больора и продолжали переправу обозники. Преследователи не заставили ждать себя слишком долго.

Королевская конница поднялась на гребни далёких холмов, будто увенчав их серебристой каймой, блестящей в лучах утреннего солнца. Над рядами жандармов трепетали флаги королевства и личные зелёные знамёна Огюста Первого. Несколько минут ничего не происходило. Вероятно, преследователи рассчитывали застать на бродах беспорядочную толпу удирающих мятежников, и вид готового к бою войска привёл их в замешательство. Однако в конце концов до ушей Розы донеслось эхо боевых труб — сигнал к атаке. Кавалерия перевалила холмы и понеслась вперёд, меняя рысь на галоп. Девушке показалась, что она видит орду разгневанных стальных муравьёв. Теперь горны запели у реки. Загремели барабаны. Юная волшебница видела, как первые ряды пикинёров опустились на колено, упирая тупые концы пик в землю.

— Королевский командир или дурак, или слишком уверен, что наша пехота деморализована, — сказала Жанна, поглаживая гриву Дракона. — Такая атака сработает, только если копейщики начнут разбегаться ещё до удара жандармов.

Когда волна конницы приблизилась к строю Чёрной Гвардии на пять сотен шагов, из-за реки ударили пушки — всего несколько стволов, считая драконобои, но ядра выбили фонтаны земли в гуще атакующих, опрокинули дюжину всадников. Сотня шагов — над шеренгами пехоты взмыли белые султаны порохового дыма, покатились кубарем жандармы, сбитые пулями аркебуз. Ещё миг — и кавалерия под треск ломающихся копий врубилась в строй защитников. Зрелище было грандиозное — две тысячи латников выглядели неостановимой силой, сметающей всё на своём пути. Эта иллюзия сохранялась секунд десять-пятнадцать. Пока не стало очевидно, что пехота устояла, и натиск жандармов ослабевает, мгновенье за мгновеньем. Первые ряды всадников вовсе остановились, кони гарцевали перед лесом пик, спотыкались о тела убитых и раненых. Задние шеренги напирали, вызывая путаницу. Новые сигналы труб — и королевская конница отхлынула от переправы в изрядном беспорядке. Там, где два строя столкнулись, громоздился настоящий вал из человеческих и конских тел.

— Ну нет, это ещё не всё. — Маршал де Котоци скривил губы. — Трубач, команда кирасирам.

Повинуясь пению горнов, пехота мятежников раздалась в стороны, очистила путь отряду де Больора.