\

И, что ничуть не менее важно, автоматически вознесешь на свой уровень мелких…»Пока я вспоминал недавнее прошлое, дамы успели заглянуть в зеркало в «самый последний раз», а затем вытолкали меня из гардеробной и повели к лифту…Перелет до Боярского Конца ничем особенным не запомнился. Я сидел в своем кресле, изредка поглядывал в иллюминатор на огни вечерней столицы, краем уха прислушивался к болтовне дам и ждал начала снижения. Как только «Кречет» заложил последний вираж, подключился к программной оболочке техно-артефактной охранной системы «Бастион», провел все необходимые манипуляции и отправил Шершню разрешение совершить посадку. После касания первым оказался на ногах, помог подняться остальным «Фениксам» и проводил их к башенке лифта.Стоило дотронуться до сенсора вызова кабинки, как в эмоциях дам появилось предвкушение. Сообразив, что они опять приготовили какой-то сюрприз, я задавил проснувшееся любопытство и героически молчал до тех пор, пока не оказался в подземном гараже. А там, оглядевшись по сторонам и увидев сразу несколько новых машин, на минуту с лишним ушел в чувство металла. Зато после тщательнейшего осмотра всей коллекции автомобилей, этого этажа и въезда в него изобразил хмурое недоумение:— Ну, и на чем прикажете ехать в Михайловский дворец?— Если ехать, то только на «Державе»! — отозвалась Рыжая и мотнула головой вправо, чтобы привлечь мое внимание к угольно-черной морде самого роскошного лимузина, когда-либо выпускавшегося в Российской Империи. — Но мы, честно говоря, планировали лететь. На «Сапсане», который вернули с доработки еще позавчера.— Угу… — подтвердила Софья. — А сюда спустились, чтобы похвастаться покупками. И намекнуть, что тренировки до потери пульса стоит хоть иногда разбавлять чем-нибудь интересным вроде покатушек на таких вот шедеврах автомобилестроения.— …тем более, что до зимы, которая, по утверждениям синоптиков, будет очень холодной и снежной, осталось всего ничего… — закончила Саша. Тренировались мы действительно до потери пульса: каждый день, за исключением субботы, по шесть-восемь часов медитировали в катакомбах Ингвара Ярого и еще минимум по два убивались на «боевке», доводя до идеала семь боевых связок и четыре тактические схемы взаимодействия. Да, в мирное время это было бы перебором, но мы регулярно знакомились с отчетами о деятельности туранских спецслужб на территории России и понимали, что гнойный нарыв, создаваемый ими, вот-вот прорвется. Поэтому готовились к войне и выкладывались до предела, стараясь усилиться как можно сильнее.— Что ж, будет вам и «Сапсан», и покатушки… — твердо пообещал я, сообразив, что женщины до смерти устали и хотят хоть немного расслабиться.