\

Сначала непонимающе посмотрел на обидчицу, после второго повторения тех же объяснений не на шутку обиделся, а в середине третьей поджал хвост, лег перед нею и зажмурился.

Кошка взвыла от разочарования, метнулась через порог, рыкнула так, что зазвенело в ушах, и вернулась обратно. Причем не к Блондину, а к нам. И это было более чем оправдано — последний зов заставил родичей, отдыхавших в своих «спальнях», встрепенуться и потянуться наружу, то есть, к нам, с их точки зрения являвшимся вкусной и здоровой пищей!

— Надеюсь, что она у них в серьезном авторитете… — еле слышно сказала Саша. И не ошиблась: самый шустрый самец, вылетевший из пещеры и сдуру оскаливший пасть, влетел обратно от удара лапой со спрятанными когтями и обиженно заскулил. Двум следующим ирбисам, чуть покрупнее размерами, но заметно слабее магически, хватило предупреждающего рыка. А потом откуда-то изнутри раздался РЫК «воплощенного кошмара», и у приближающегося зверья пропало всякое желание проявлять какую-либо инициативу. Что, в общем-то, не удивило, ибо патриарх этого семейства выглядел НЕВЕРОЯТНО ВНУШИТЕЛЬНО. И дело было не в размерах, хотя подавляли и они — этот снежный барс фонил магией сам по себе!

Под стать этому фону было и все остальное: тушка на зависть любому уссурийскому тигру, зубки и когти, на которые не хотелось смотреть, густой темно-серый мех с белым пятнышком на груди, прокусить который, по моим ощущениям, не смогла бы даже акула, и, что самое неприятное, убийственно тяжелый взгляд."

"Для того, чтобы не отвести свой, пришлось обновлять очищение разума чуть ли не раз в секунду и терпеть целую вечность. В смысле, в субъективном восприятии времени. Слава всем богам, в какой-то момент внимание этого монстра привлекла Злата, и мне существенно полегчало. А начало объяснений вообще увлекло: самочка, словно проработав их логику по дороге, метнулась к Блондину, вцепилась в его загривок и одним скачком переместила вплотную к Большому Начальству. Затем шлепнула «мелкого» лапой по проплешинам на месте ожогов, развернула боком, еще одним шлепком привлекла внимание патриарха к подсохшему пятну крови вокруг места, которое проткнуло одно из сломанных ребер, и, вернувшись к нам, выделила касаниями головы меня и Ладу!

«Воплощенный кошмар» остался на месте. Но от него внезапно повеяло настолько сильной жаждой убийства, что я был вынужден перейти в боевой режим, чтобы не рвануть куда подальше! Как потом рассказали девчонки, они на долю секунды впали в состояние ступора, чем-то похожего на последствия оглушения, но эта вспышка моих эмоций выбила их в реальность и помогла найти в себе силы на действо.