\

Первую неделю мы гарантированно проведем в Диком Лесу, относительно недалеко от нашего Новоалексеевского поместья. Держать вас там все это время я не вижу никакого смысла, поэтому предлагаю отправиться в отпуск. Всем пятерым и до следующего воскресенья. Принципиальные возражения есть?— Нет.— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и продолжил в том же духе: — Отпускные получите после завершения знакомства со Златой…— Прошу прощения за то, что перебиваю, но что делать с Анастасией Улебовной? Она все еще сидит в вашем поместье. Под присмотром Потапыча.— Заскочите туда, заберете ее в Москву и доставите в Императорский дворец — там вас встретит один из порученцев Его Императорского Величества и избавит от ответственности.— Сделаем… — пообещал он. — А куда возвращаться после отпуска? В ваше поместье?— Ага! — подтвердил я. — Само собой, если не будет новых вводных. В общем, отдыхайте и морально готовьтесь к новым встречам со Златой: после завершения «лесного» курса дрессировки мы приведем ее в Новоалексеевку и постараемся приучить к вашему постоянному присутствию.— Ну да, везти ее прямо в Москву однозначно не стоит! — усмехнулся он и не удержался от шутки: — Хотя я с большим удовольствием сходил бы с нею на приемы некоторых особо гнусных представителей высшего света…"

"Глава 7

4 декабря 2075 г.

…Четвертый день зимы начался с неожиданного сюрприза — в семь утра мне позвонил Александр Михайлович и напросился в гости! Как водится, безопасность этого «визита вежливости» обеспечивал Е.И.В. Конвой, так что бардак в поместье начался уже без четверти восемь с прилета тяжелого военно-транспортного конвертоплана «Беркут», забитого вояками, поварами, слугами и кем-то там еще. Я понимал, что появление всей этой толпы, судя по некоторым нюансам поведения, получившей ценные указания как бы не от самого Императора, является своего рода выпускным экзаменом для Златы и, шарахаясь с нею по дому и территории, мысленно посмеивался: за месяц с гаком очень напряженных тренировок, в планирование которых вложила душу Умница-Разумница, кошка превратилась в чрезвычайно дисциплинированную особу и, что самое важное, великолепно разобралась в триединой концепции «Свой-Чужой-Взять». Но батюшка Софьи судил о поведении «хтонического чудовища» только по нашим рассказам и докладам Колуна, написанным под нашу диктовку, так что жаждал обрести уверенность в управляемости монстра из эпицентра магической аномалии. А еще наверняка вспоминал отчеты о результатах проработки второй составляющей вышеупомянутой концепции — понятия «Чужой» — и ужасался. Что нисколько не удивляло…

Александр Михайлович предложил закрепить теорию практикой числа, эдак пятнадцатого ноября.