\

На этот вопрос ответил Геннадий Гагарин:— Практически ничего! Дело в том, что мы объединились в группы по восемь-десять человек еще в самом начале войны против «непримиримых», поэтому смена разрешенной парадигмы не добавила ровным счетом ничего. Зато наша победа над этими уродами существенно изменила правила Большой Студенческой. Для начала исчезли, как класс, бои один на один и два на два: почти каждое боестолкновение становится батальным, участники не столько воюют, сколько нарабатывают придуманные тактические схемы и, что самое главное, победители никогда не калечат и не унижают проигравших.— И пусть в перспективе такая «мягкость» теоретически может выйти нам боком, КПД обучения стало заметно выше. Хотя бы за счет нашего морального состояния и минимизации времени, проводимого в целительском корпусе… — добавила Милана Колычева. — Кстати, это отметили даже наши наставники…Софья регулярно знакомила нас со всеми значимыми аналитическими выкладками сотрудников МАО, так что, при желании, я мог бы рассказать народу намного больше интересного, чем они нам. Но надувать щеки было не в моих принципах, поэтому я вникал в каждую новую историю или байку и параллельно обдумывал основные вехи нашего буйного прошлого, чтобы хоть как-то заглянуть в будущее.Что меня напрягало в прошлом? Жесткая последовательность событий, каждое из которых являлось жизненно необходимым условием для реализации следующего. К примеру, оттолкни я в свое время «соседок», не сблизился бы с Ольгой. Без активного участия последней не вышел бы на Софью. Не прими предложения дружбы от Рюриковны — не попал бы в катакомбы Ингвара Ярого и так далее. Что самое обидное, в эту цепочку «случайностей» укладывалось абсолютно все, включая появление у меня Златы: патриарх прайда ирбисов решил отдариться младшим родичем только после того, как я приживил его личному целителю «комплект абитуриента». А «продвинутый подзатыльник» был открыт только благодаря чрезвычайно быстрому прорыву в девятую звезду созвездия Воли, что, в свою очередь, было нереально без медитаций в катакомбах Ярого! Увы, даже после осознания правильности этих выкладок в будущее все никак не заглядывалось: столь сложный план, постепенно реализующийся богиней Судьбы, мог требоваться только для предотвращения чего-то очень и очень неприятного. Вернее, в разы более неприятного, чем несколько Больших Волн, усиленных сезонной миграцией — да, как ни цинично это утверждать, но подобные катастрофы иногда случались, а значит, не должны были привлечь к себе внимания богов.В общем, невесть в который раз за последний месяц уперевшись в стену… хм… интеллектуального бессилия, я усилием воли задвинул куда подальше проснувшийся пессимизм и снова включился в беседу.