\

А когда добрался до ресторана и уселся на свое место, пару раз стукнул вилкой по бокалу и привлек к себе все внимание:— Как я уже говорил, мы вернулись в Академию незадолго до встречи с вами, тем не менее, не забыли о подарках. И вручим их. После стандартной клятвы о неразглашении информации… сроком на одни сутки!Первой обещание придержать язык дала Белосельцева. Судя по яркости ощущения, появившегося в моем средоточии, от всей души. Затем примеру этой особы последовали ее одногруппники, а после них весь остальной народ. Отклики прилетали от каждого, так что после завершения подготовительного мероприятия я достал из пакета контейнер и передал Марии Евгеньевне:— Тут высокоранговые средоточия, уже готовые к употреблению. Какие именно, к сожалению, еще не выяснил, ибо это трофеи. Зато их много, а среди ваших наставников море специалистов, способных помочь с идентификацией. В общем, на вас организация процесса, опрос соратников на тему кому что в принципе может пригодиться и распределение…— Всю остальную информацию получите завтра… и не от нас! — лукаво улыбнулась Рыжая и привалилась к моему плечу: — Уверены, что в новом свете эти подарки станут выглядеть в разы привлекательнее. А еще их можно будет предъявить родичам, как доказательство вашей активности в деле охмурения «молодого и неопытного паренька».— Определенно, вы над нами издеваетесь! — притворно застрадала Ксения Богдановна. — Мы же изведемся. Напрочь. И к исходу суток, оговоренных в клятве, превратимся в тени самих себя!— Могу вырубить целительским сном… — предложила Рыжая. — Прямо сейчас. Всю компанию, за вычетом хотя бы одного носильщика.— Не-не-не! — хором заверещала добрая половина собравшихся, а потом Белосельская объяснила и этот порыв душ: — Бодрствовать будет значительно интереснее: можно будет заинтриговать особо надоедливых личностей фразой «Завтра вечером мы сможем поделиться с вами убийственной новостью…» и действовать им на нервы аж двадцать четыре часа…"

"Глава 8

5 декабря 2075 г.

…В Императорский дворец мы прилетели в полдень. Сели на крышу Турмалинового Крыла и по практически пустым коридорам дошли до покоев наследника престола. Первые четверть часа Александр Александрович был в состоянии думать и говорить только о Злате: восторгался размерами и статью кошки, цветом и густотой ее меха, рангом, мощью и чем-то там еще. Впрочем, держался на расстоянии, прекрасно понимая, что эта зверюга не простит даже намека на фамильярность или навязчивость. Ну, а подсознательный страх, без которого, естественно, не обошлось и не могло обойтись, прятал под показным спокойствием и Софьиным очищением разума.