\

Распинался бы и дальше, но государь недовольно сдвинул брови, и сват плавно переключился на воспевание достоинств жениха. Прерывать эту часть «обязательной программы» было нельзя, поэтому мы терпели. До тех пор, пока господин Гиршасп Гилани не заврался и не заявил, что «солнцеликий» шехзаде Рушанбек является величайшим бойцом, когда-либо рождавшимся на нашей планете.— А с чего вы это взяли? — язвительно поинтересовалась Рюриковна. — Он участвовал в каком-нибудь серьезном чемпионате? Дрался на подпольных боях? Выходил на высокоранговых Дичков один на один и побеждал?Туранец опешил, а она продолжила давить:— Ладно, забудем о чемпионатах и подпольных боях — в этом помещении находятся два разумных ирбиса и человек, которых я считаю по-настоящему серьезными бойцами. Скажите, шехзаде Рушанбек сможет справиться с кем-нибудь из них?Главный сват невольно посмотрел на Равиля, наткнулся на его взгляд и решил не будить лихо, пока оно тихо, то есть, изобразил сочувствующую улыбку и попробовал выкрутиться из непростой ситуации, ударив по одному-единственному слабому звену:— Ваше Императорское Высочество, мне, право, неловко напоминать о том, что господин Нестеров является студентом первого курса Московской Академии Одаренных и, по определению, может считаться серьезным бойцом только среди своих сверстников, но вы вынуждаете меня пользоваться даже такими аргументами. Кстати, готов признать, что преклоняюсь перед умом, хитростью и харизмой этого юноши, позволившим ему обаять столь серьезных хищников…«Надави на него жаждой после моей следующей фразы!» — потребовала Софья в личном канале, и я приготовился шарахнуть по площади, ибо не представлял, как заставить этот навык работать по одному человеку.— Вы повторяете фатальные ошибки всех предыдущих врагов «этого юноши» — недооцениваете его способности… — усмехнулась она. — А зря…— Зря… — подтвердил я и ударил.Поплохело не только всем присутствующим, но и тем Конвойным, которые обретались за пределами помещения в радиусе метров двадцати пяти! Но «наши» были готовы к любым неожиданностям, поэтому удержали лицо, а туранцы мертвецки побледнели, вспотели и не сбежали прочь только потому, что их не держали ноги! Я не стал над ними издеваться и снял воздействие, а секунд через десять посмотрел на более-менее оклемавшегося жреца, явно собиравшегося задать какой-то вопрос.— Это… вы? — с трудом шевеля непослушными губами, спросил он.— Считайте… — усмехнулся я и активировал жажду убийства снова. А затем последовательно отправил требование использовать этот же навык Равилю, Златке и Гамаюну.От счетверенной жажды сваты отходили минуты три.