\

А это заставляло сомневаться в целесообразности реализованного нами способа воспитания китайцев и здорово действовало на нервы даже до этой фразы государя.В общем, уставился на Софью и затаил дыхание. А она как-то странно усмехнулась, покосилась на портрет Ингвара Ярого, висевший на дальней стене, и убила нас наповал:— Вариантов хватает. В лучшем — продолжу его наказывать в компании с «Фениксами» и их Дичками. А в самом худшем выйду замуж за Рушанбека и спровоцирую войну между Китаем и Тураном…"

"Глава 6

20 января 2076 г.

…Утро пятницы лично для меня началось с рывка за левое плечо и требования «посмотреть» на Софу. Для того, чтобы поскорее прийти в себя, я взбодрился очищением разума, привычно «оглядел» обнаружением жизни все поместье и на мгновение завис, пытаясь сообразить, откуда в нем взялось такое количество «лишних» одаренных с покровами третьей-седьмой звезды мастера. Слава Перуну, мысль о том, что это пластуны, некогда служившие под командованием покойного батюшки Лады, посетила меня до того, как я перешел в боевой режим, и позволила расслабиться. Вернее, сосредоточить все внимание на Рюриковне.

На первый «взгляд», в ее позе и состоянии не было ничего необычного: женщина лежала на спине, закинув руку под голову, и, наверное, смотрела в потолок, а ее силуэт мягко светился зеленью на уровне яркости, если можно так выразиться, «мирного времени». Я понимал, что Рыжая не стала бы меня будить без достаточно веской причины, поэтому продолжил наблюдение и, наконец, прозрел. В тот самый момент, когда моя ближница, лежавшая на боку лицом к подруге Императорских кровей, постучала по ее плечу и не дождалась никакой реакции.

«Надо идти разбираться…» — угрюмо подумал я, откидывая одеяло, и услышал ответ супруги, как обычно, узнавшей о моем решении по всплеску эмоций:

— Угу, иди: ты выведешь ее из депрессии в разы легче и быстрее, чем любая из нас.

Умница-Разумница оказалась того же мнения. Поэтому, «заметив», что я встал и пошел к выходу, перестала терроризировать Мамбу. А минут через семь-восемь встретила меня в дверях своей спальни, молча поцеловала в свежевыбритую щеку, обожгла душу абсолютной уверенностью в том, что теперь все будет хорошо, и умотала к Рыжей.

«Ого, какая вера в меня-любимого…» — качнувшись вперед, отрешенно отметил я, активировал сумеречное зрение и… неожиданно для себя решил использовать для возвращения Рюриковны в нормальное расположение духа «шоковую терапию». Огромная кровать приняла мой вес без единого скрипа, так что я, скользнув под одеяло, все еще дышащее жаром тела Умницы-Разумницы, пододвинулся вплотную к Софе и нагло сгреб ее в объятия.