\

Итак, директор детского дома номер четыре Павел Святославович Енакиев, директор приемника-распределителя для детей незаконных мигрантов Игорь Глебович Классен и инспектор по делам несовершеннолетних Федор Янович Ледицкий. В принципе, назвать их соучастниками преступлений достаточно сложно, так как они пребывали под ментальными программами и были уверены, что продают своих подопечных в подпольные бордели. Но есть нюанс, мешающий признать этих личностей невинно пострадавшими: Егор Никодимович Гагин вышел на них именно потому, что они УЖЕ торговали несовершеннолетними. И ведь торговали отнюдь не в безлюдной пустоши: как выяснилось в результате допроса глав вашей полиции и ИСБ, обе эти личности знали о деятельности этой троицы, однако закрывали глаза, ибо получали малую долю за каждую сделку…

Журналисты, слышавшие и не такое, отреагировали на этот монолог достаточно спокойно, зато пластуны гневно зароптали. И Мамба, конечно же, воспользовалась этой разницей в восприятии в своих целях:

— Знаете, а ведь в таком поведении местной власти есть и ваша вина, господа журналисты: вы разеваете рты только тогда, когда это И выгодно, И безопасно, но не пропускаете проблемы окружающих через свои души, так как вам на самом деле не плевать только на самих себя. А теперь обернитесь и вглядитесь в лица парней, сидящих за вами: они, защитники Отечества, проливавшие свою кровь на полях объявленных и необъявленных войн, до сих пор не очерствели и сопереживают чужой боли! За это им низкий поклон, а с вас, как говорится, хоть шерсти клок. В смысле, статья в Сети или какой-нибудь газетке.

Четверо особо гордых деятелей имели глупость оскорбиться, но Лада и «соседки», отслеживавшие все «левые» шевеления, раскидали ирбисам алые целеуказания вместе с командой подать голос, и три предупредительных рыка отшибли «гордецам» все желание хоть как-то демонстрировать свое возмущение или недовольство.

— По-хорошему, стоило бы покопаться и в вашей памяти, после чего показать народу ту грязь, которую вы называете принципами, но я брезгую. Поэтому живите и работайте, не вынуждая обращать на вас пристальное внимание.

Тут пластуны развеселились, и в зале стало шумновато. Тем не менее, стоило мне поднять руку, как вояки закрыли рты, и Софа смогла продолжить:

— На чем я остановилась? А, вспомнила — на доле глав полиции и ИСБ. Так вот, этих двух деятелей мы заберем с собой, передадим с рук на руки законопослушным мозголомам, а после завершения всех следственных мероприятий отправим под суд. Почти та же судьба ждет и ректора ИМА — он не первый год путает государственный карман со своим и, по слухам, делится неправедно нажитым добром с некими высокими покровителями. Точнее, путал и делился. А теперь перестанет.