\

И в теплой компании со всеми покровителями отправится на каторгу. Порукой тому мое слово!

Последняя фраза вызвала самую настоящую овацию, унимать которую пришлось порядка минуты. Зато потом в зале наступила мертвая тишина, и Мамба перешла к последнему акту запланированного действа:

— На этом время Слов вышло. Пришло время Дел. И я, Великая Княжна Софья Александровна, обвиняю Егора Никодимовича Гагина в многократном использовании ментальных навыков в личных целях, насилии, убийствах и вызываю на Суд Богов…

…Трудно сказать, по какой причине, но в этот раз на формулу вызова откликнулась Жива. Ее Сила ощущалась не такой «жесткой», как у Перуна, но народ придавило так же качественно. Изменились и внешние проявления — силовой барьер, окруживший мозголома, не искрился, а отливал зеленью; вместо грома, которому «было положено» пророкотать в отдалении, запахло свежими яблоками и какой-то пряностью; пол не трясся, молния не била, зато с потолка на темя Гагина вдруг закапала прозрачная вода."

"Пока крупные, слабо светящиеся капли стекали по и без того потному лицу к подбородку и срывались в полет к мятой пижаме, зал непонимающе молчал. Потом во взгляде ублюдка появилась НАДЕЖДА, губы скривились в торжествующей улыбке, и тут он начал… гнить. С пальцев ног, на которых упала самая быстрая капелька. Не отделяй нас от него силовой барьер, мы бы, наверное, оглохли от истошного крика. Но прозрачная пелена отсекала и звуки, и запахи, так что нам оставалось только смотреть и запоминать.

Как потом выяснилось, казнь длилась чуть больше двух с четвертью минут, но в состоянии измененного сознания время тянулось, как резиновое, и мне показалось, что менталист умирал как минимум полчаса. Впрочем, мы, «Фениксы», и Люда… хм, Нестерова пережили тошнотворное зрелище в разы легче всех остальных, ибо в тот момент, когда Гагин окончательно превратился в зеленовато-коричневую лужу, нас приложило Божественной Благодатью и прорвало. Слава всем богам, без «побочек», поэтому женщины удержались на ногах и остались невозмутимыми. В смысле, внешне. Однако их эмоции одновременно взорвались восторгом, целительница одарила меня взглядом, полным благодарности, а Софа, оклемавшаяся быстрее всех, хмуро уставилась в зал:

— Как видите, в этом случае справедливость восторжествовала. А до других мы еще доберемся. Впрочем, это дело будущего, а сейчас можете задавать вопросы. У вас полчаса. Время пошло.

— Ваше Императорское Высочество, скажите, пожалуйста, а обращаться с вопросами только к вам, или…? — полюбопытствовал какой-то поручик, первым подняв руку и получив разрешение говорить.

— «Или»! — ответила Великая Княжна. — Главное, чтобы не растекались мыслью по древу и не перебарщивали с лирическими отступлениями.