\

Вот тогда-то, в годину подступавшего отчаяния и тревожных мыслей, тягостного ожидания и неустанных работ по укреплению оберландского замка, дозоры и доставили с остландской границы Мебиуса Марагалиуса Прагсбургского.

Того самого. Создателя глиняного голема.

ГЛАВА 20"

"При Лебиусе имелись две взмыленные лошади. Одна – верховая, другая – вьючная, груженная краткими конспектами ценнейших гримуаров и древними, высохшими до невесомости свитками. Вьючная пала под стенами замка. То ли от тяжести поклажи, то ли от тяжести слов, записанных на желтом пергаменте и бумаге. Причем у маркграфа сложилось такое впечатление, будто лошадь не просто издохла у ворот. Будто гость отпустил ее, позволив животному – на самом деле уже давным-давно загнанному и надорвавшемуся – умереть, когда нужда в нем отпала.

Лебиус находился в бегах. Однако был он спокоен, вежлив и уверен в себе. Просил мало. Пустых обещаний не давал. И являлся тем, кем казался. Истинный хранитель истинных знаний. Целого кладезя знаний. Магиер и некромант, колдун и чародей, знаток древних сакральных текстов и формул, алхимик, астролог и механикус-изобретатель к тому же. Первая же проверка, устроенная Альфредом, убедила маркграфа: перед ним настоящий мастер. Которого можно щедро одаривать и с которого можно строго требовать. Много чего требовать…

– Моя магия не всесильна, ваша светлость, – честно сказал прагсбуржец, чего не говорили прочие. – Но все же я кое-что могу. И я готов помочь вам в ваших тайных помыслах. Взамен прошу покровительства и защиты. За мной – погоня, а бежать мне некуда.

Тогда Альфред поверил Лебиусу. И не пожалел об этом.

Барон Леопольд фон Нахтстлих, преследовавший беглого магиера на землях Верхней Марки, не вернулся в свой замок. Не вернулись и его люди.

Альфред и Лебиус в ту ночь долго беседовали. Вдвоем. В этой самой зале, бывшей тогда еще трапезной. А после Лебиус открывал свои магиерские тайны одну за другой, каждый раз находя новый способ удивить обретенного заступника и покровителя. Прагсбуржец не скрытничал, не пытался юлить и обманывать, отвечал на любые вопросы. Но…

Поначалу воодушевившийся маркграф пытался постичь колдовские секреты. Без устали зазубривал формулы и символы, сокрытую суть и явные признаки. Увы, вновь все его старания оказались напрасными. К тому же выяснилось, что для достижения успеха на чернокнижном поприще, помимо собственно магиерского искусства, требовалось освоить еще и смежные науки.