\

– А вот еще…

Когда перепачканные пальцы вновь вынырнули из пузырящейся жижи, магиер держал в руке нечто красное, крупное – с кулак Альфреда, а то и больше, овитое толстыми тугими сосудами и гибкими металлическими лентами, пронизанное иглами и трубками. Пульсирующее… Сжимающееся и разжимающееся, с отчетливым хлюпаньем выплескивающее из срезов артерий густую влагу вперемешку с воздухом."

"– Сердце, – торжественно провозгласил Лебиус. – Идеальная машина, гоняющая живительные токи по всему телу. Великая загадка и великое благо. Неутомимый самодостаточный насос, воспроизвести который, как и глаз, тоже чрезвычайно затруднительно. Но вот использовать… Магия может остановить человеческое сердце, а может заставить его биться вечно, до конца времен разнося кровь, или… – Магиер улыбнулся: – Или то, что эту кровь заменяет в более надежной и прочной, нежели хрупкий человеческий организм, конструкции. Достаточно лишь укрепить человеческое сердце, и ему не будет износа. Магиерскому искусству и механике такое под силу.

Чужое живое сердце, запущенное навечно, все билось и билось в руке Лебиуса…

Альфред Оберландский поморщился. Одно дело – рубить врага в битве, вспарывать чрево у жителей захваченного селения, кромсать человеческие тела в пыточной. И совсем другое – вот здесь. Вот так…

Так он еще не привык.

ГЛАВА 29

– Или вот… – а Лебиус и не думал останавливаться.

На этот раз магиер опустил в чан обе руки. Чтобы извлечь…

И не сразу-то поймешь что. Большое, омерзительно-серое, склизкое, обтянутое сморщенной пленкой с частыми металлическими вкраплениями, покрытое бугорками и извилистыми складками. Увесистое.

– А эта-то пакость для чего понадобилась? – скривил губы маркграф.

– Вовсе не пакость, ваша светлость, – колдун плотоядно оскалился. – Это мозг. Человеческий мозг. Можно сказать, вершина творения. Ни сложнейшая механика, ни могущественнейшая магия не способны создать ничего подобного. И не создадут ни-ког-да.

Последняя фраза в устах колдуна прозвучала твердо и уверенно.

– Мозг? – протянул Альфред – И какой в нем прок? Что в нем такого особенного?

– Мозг позволяет голему осознавать отдаваемые ему приказы и верно исполнять их. Именно эта, как вы изволили выразиться, «пакость» руководит действиями тела, которое вы видите сейчас перед собой. Именно благодаря ей голем ходит, бегает, сражается. И видит мир вокруг – как привычно человеку, кстати, – двумя глазами. И даже в некотором роде мыслит. Не так вольно, как мы с вами, разумеется, но…

– А я-то полагал, что основное предназначение мозга – выделение соплей при простуде,[13] – фыркнул маркграф. – Впрочем, тебе виднее.

Преодолевая брезгливость, Альфред подошел поближе к булькающему котлу.